Караваль

Ей оставалось только надеяться, что, познакомившись с Даниэлем, сумеет придумать, как убедить Теллу уехать с ней с остова. А до тех пор она будет держаться рядом с сестрой и искать способ заставить Легендо исполнить ее желание.

– Надень вон то, фиолетово-голубое, – посоветовала Скарлетт. – Такие оттенки всегда были тебе к лицу.

– Я знала, что ты останешься, – просияла Телла. – А вот и платье для тебя. Оно очень пойдет к твоим темным волосам с этой новой светлой прядкой. Прости, у меня нет туфель твоего размера, поэтому придется просто высушить твои ботинки.

Она протянула Скарлетт платье цвета клюквы с пышной, отделанной кружевами юбкой, в самый раз для бала: сзади длиннее, чем спереди. Наряд был расшит красными бусинками в виде слезинок, похожими на алеющие на руках Скарлетт капли. Умываясь, она в очередной раз поклялась себе, что найдет способ вернуть Хулиана к жизни. Больше ничьи раны не запятнают ее рук кровью!

– Ты должна мне кое-что пообещать, – обратилась Скарлетт к сестре. – Что бы ни случилось, с балкона прыгать ты не станешь.

– Хорошо, но и ты пообещай не болтать подобный вздор в присутствии Даниэля.

– Я говорю серьезно, Телла.

– И я тоже. Пожалуйста, не испорть мне…

Раздался стук в дверь.

– Это, должно быть, Даниэль.

Поспешно сунув ноги в серебристые туфельки, Телла покружилась в своем фиолетово-голубом платье – цвета сладких грез и сказок со счастливым концом.

– Выглядишь прекрасно, – одобрила Скарлетт.

Хоть она и тешила себя надеждой, что именно сестра с самого начала была права, не могла игнорировать разлившуюся в животе лужу горького желтого страха, когда Телла выпорхнула из-за занавески и поспешила к потайной двери у задней стены. Дверь открылась, и стоящий на пороге мужчина обнял Теллу за талию и притянул к себе для поцелуя. Скарлетт почувствовала, что окружающий мир накренился и пошатнулся.

Порозовев от смущения, Телла отстранилась.

– Милый, мы не одни. – Она потянула человека, которого называла Даниэлем, к неподвижно стоящей у диванов Скарлетт. – Позволь познакомить тебя с моей сестрой, Скарлетт.

Телла так и лучилась радостью и не заметила, ни как старшая сестра невольно сделала шаг назад, ни как молодой человек украдкой провел языком по губам.

– Донателла, отойди от него, – велела Скарлетт. – Никакой это не Даниэль.

37

Цилиндра на нем больше не было, и темный фрак он сменил на накрахмаленный белый сюртук, но глаза по-прежнему сверкали безумным блеском, выдавая наличие некоего внутреннего изъяна, который он даже не пытался скрыть.

– Скар! – прошипела Телла и, обращаясь к мнимому Даниэлю, одними губами произнесла: «Опять эти ее странности».

– Я его знаю, – стояла на своем Скарлетт.