Караваль

– Вот, значит, чего вы хотите взамен, – чтобы я купила вам платье?

– Совсем наоборот! Я хочу, чтобы вы купили платье себе – и не одно, а целых три. Тогда на каждую из оставшихся трех ночей Караваля у вас будет новый туалет.

С этими словами Айко распахнула дверь, но Скарлетт не переступила порога магазина.

Когда люди считают, что платят за такой-то товар меньше, чем следовало, начинают происходить странные вещи: им кажется, что и ценность его уменьшается. Скарлетт мельком видела содержание записной книжки и оценила его значимость, поэтому и сочла, что Айко намерена каким-то образом обвести ее вокруг пальца.

– А вам-то от этого какая выгода? Чего вы на самом деле от меня хотите?

– Мне не нравится, что ваше нынешнее платье ведет себя столь своевольно. – Айко поморщилась, глядя на платье Скарлетт, которое, судя по всему, все еще находилось в трауре и даже успело отрастить маленький темный шлейф. – Оно меняется всякий раз, как вас захлестывают эмоции, но тот, кто листает страницы моей книги, этого не знает и может подумать, что я, как художница, грешу против истины, постоянно изображая вас в новых туалетах. Ну и, кроме того, я терпеть не могу черный цвет.

Скарлетт и сама его не жаловала, поскольку он вызывал тяжкие воспоминания. Да и в самом деле, было бы неплохо перестать зависеть от капризов собственного платья. Но так как она могла остаться на острове самое большее еще на две ночи, в трех платьях не было необходимости.

– Давайте сойдемся на двух, – предложила она.

Глаза Айко сверкнули, как черные опалы.

– Договорились!

Девушки вошли в магазин под мелодичный перезвон серебряных колокольчиков. Не успели они сделать и пары шагов, как на глаза им попалась инкрустированная драгоценными камнями вывеска, гласившая: «Воры обратятся в камень». Прямо под вывеской неподвижной гранитной статуей замерла молодая женщина, длинные волосы которой развевались, точно от быстрого бега.

– А я ведь ее знаю, – пробормотала Скарлетт. – Прошлой ночью она притворялась беременной."

"– Ну, о ней можете не тревожиться, – заверила Айко. – Когда игра закончится, она снова оживет.

В глубине души Скарлетт чувствовала, что ей следовало бы пожалеть незадачливую воровку, но восхищение присущим Легендо понятием справедливости пересилило.

За исключением гранитной девушки все, что имелось в магазине, искрилось магией Караваля, даже чересчур кричащие наряды, похожие на перья попугая или праздничную упаковку, перевязанную слишком большим количеством бантиков.

«Телле бы это пришлось по душе», – подумала Скарлетт.

А вот волшебному платью Скарлетт, напротив, магазин совсем не нравился. Стоило ей хоть что-то выбрать, как ее наряд изменялся, словно показывая, что и он может не хуже.