Каратель

Внизу есть компьютер и принтер. Дело пяти минут! А мы с господином Маркеловым пока перекурим…

Через четверть часа договор о сотрудничестве между фондом инвалидов афганской войны и фирмой «Фердинанд» был подписан обеими сторонами и заверен печатями. Один экземпляр остался в кейсе у Маркелова, а три остальных Лескович убрал в папку, которую положил в ящик письменного стола.

– Вот и замечательно! – Кирилл Аркадьевич произнес эти слова так, словно с его души свалился камень. – Итак, с понедельника можно вплотную приступить к первому торговому проекту, а сейчас пора немного расслабиться! Вы согласны, Николай? – в отличие от Решетова и Феоктистова, главный босс называл Маркелова по имени, тем самым словно показывая, насколько сократилось расстояние между ними. Ведь теперь они – партнеры, можно сказать – почти друзья!

– Я не против, – с готовностью согласился «афганец».

Он даже набрался нахальства подмигнуть Лесковичу, что окончательно убедило того в лояльности руководителя фонда. «Теперь он с потрохами наш», – подумал Кирилл Аркадьевич и растянул губы в улыбке.

– Ну, тогда прошу вас, господа!.. Оставим здесь все свои проблемы и приступим к водным процедурам! В сауну, все в сауну! – Лескович махнул рукой, призывая всех следовать за ним, и вышел из комнаты. Маркелов первым ринулся следом, демонстрируя острое желание поскорее оттянуться. Феоктистов и Решетов не могли не оценить такую прыть. Они тоже подумали, что однорукий ветеран теперь навсегда «их человек».

Компания спустилась на первый этаж, миновала холл, небольшую оранжерею, благоухавшую цветочными ароматами, и оказалась в уютной круглой комнате с роскошным мраморным камином, расставленными вдоль стен мягкими диванами и журчавшим прямо посередине, на мраморном возвышении, декоративным фонтаном – уменьшенной копией петергофского Самсона. Мускулистый атлет раздирал пасть льва, из которой била подсвеченная со всех сторон разноцветными лампами струя воды. Рассыпаясь в воздухе на миллионы капель, она образовывала самую настоящую радугу, только, в отличие от той, что иногда бывает после теплого летнего дождя, эта радуга никуда не исчезала. С какой бы стороны комнаты человек ни смотрел, он всегда видел переливающееся семицветие.

– Ну и красотища, честное слово! Вот это да! – тоном деревенского увальня, впервые в жизни оказавшегося в городе, произнес Маркелов. – Не хватает только девочек, исполняющих танец живота, а так – отлично!

– А вы, Николай Романович, оказывается, настоящий ценитель прекрасного! – рассмеялся Лескович. – Девочки тоже будут, но чуть позже. А сейчас предлагаю разогреться для поднятия жизненного тонуса.