Каратель

Наконец он сладострастно замычал, забившись в судорогах оргазма.

– Ну ладно, – сказал Болт, – пусть расслабляется. А мы пока займемся жмуриком."

"Адидас извлек из кармана складной нож и перерезал капроновые веревки. Труп Бориса свалился со стула на земляной пол сарая, потом его отволокли к автобусу и забросили в багажный отсек. К тому времени коротышка уже поднялся и застегнул штаны, поэтому следом за мертвецом в микроавтобус затащили и девушку. Бандиты попрыгали в кабину, «Фольксваген» затарахтел дизельным движком, а Адидас достал из «бардачка» трубку сотового телефона и, набрав номер Бизона, обрисовал тому обстановку.

– Ясно! Везите их к Старику, – ответил, чуть подумав, пахан. – А потом возвращайтесь. Есть кое-какая информация…

– Понятно, – бросил Адидас в трубку и, отключив связь, обратился к подельникам: – Босс велел везти этих двоих к Старику.

– Правильно. А куда же еще? – пожал плечами коротышка. – Не во дворец же бракосочетаний!

Под надрывный хохот «быков» задние колеса автобуса провернулись, раскидав по сторонам комья мокрой грязи, и «Фольксваген» покатил на одно из питерских кладбищ.

Здесь работал Старик, угрюмый и неразговорчивый субъект, приносивший немало пользы отморозкам Бизона. Нет человека – нет проблемы. Нет трупа – нет и преступления. Старик такое положение обеспечивал. За это его и ценили.

Всю дорогу до кладбища Дина – а именно так звали девушку Бориса – ласково гладила уже остывшее тело мертвого друга, целовала его обезображенные лицо и руки и тихо плакала.

Год назад Борис, обогрев девушку своей искренней любовью, помог ей подняться с наркотического дна, и теперь Дина не представляла себе, как сможет существовать без этого человека. Впрочем, она вполне отдавала себе отчет в том, что ее вряд ли оставят в живых. Девушка не испытывала страха перед смертью. Она прикасалась губами к волосам любимого мужчины и тихо шептала:

– Вот и все, Боренька… Вот и закончились наши с тобой светлые денечки… Помнишь, я говорила тебе, что за все в этом мире приходится платить?.. А я, глупенькая, успела поверить в свое счастье. Совсем забыла, что всем, кто когда-то был ко мне добр, я рано или поздно приносила только горе. Вот и тебе тоже… Я знаю, что, если бы ты тогда не обратил на меня внимания, все у тебя было бы сейчас в полном порядке… Прости меня, любимый… Прости!..

Дина не заметила, как микроавтобус остановился среди могильных крестов и памятников, как хлопнули дверцы кабины «Фольксвагена» и как несколько минут совсем рядом с ней о чем-то вполголоса переговаривались трое бандитов. Лишь резко открывшаяся дверца грузового отсека заставила ее вздрогнуть и посмотреть в глаза заглянувшим в автобус подонкам. В этих безжалостно прищуренных глазах Дина прочла свой приговор.