Карат. Чёрное сердце

Я УЖЕ выбрала его, и пути назад не было!

Не было никаких сомнений и стыда, когда я схватила эту незамысловатую игрушку, которая, однако, была самой настоящей — из стали и с отверстием для ключей, — слишком ловко для той, кто делал это впервые в жизни, нацепив оба браслета на запястья слегка ошалевшего Карата и толкая его назад, чтобы перекинуть прочную цепочку, соединяющую две части, через какую-то трубу, подобную той, к которой была пристегнута одна из девушек.

Щелчок на запястьях Карата был жирной точкой в том, что нас отделяло от отношений.

Больше я не позволю сомневаться ни себе, ни ему.

— Детка? — хрипло выдохнул он, до конца еще, кажется, не понимая, насколько он влип сейчас и как я была уверена в том, что делаю.

Его глаза постепенно распахивались, когда я вероломно съехала на его ноги, но только для того, чтобы освободить бедра, дернув за ремень так, что, кажется, оставила след на его коже, а затем рывком дергая за ширинку, отчего бедная пуговица отлетела, а Карат дернулся всем телом, теперь, очевидно, поняв, что я собиралась сделать. Сама!

— ТЫ МОЙ! — прорычала я, глядя прямо в эти глаза, которые вмиг стали беспросветно черными от того, что зрачок словно лопнул в цветной радужке глаза, но через секунду сжался, становясь едва заметной точкой, как обычно бывает перед тем, как мужчины оборачиваются в зверей, а затем полыхнули такой опаляюще яркой зеленью, что я сбилась с дыхания.

Боги, не может быть!

Его глаза теперь светились!

— Мой… — ошеломленно выдохнула я, не слыша больше ничего, кроме бешеного стука своего сердца, и просто зависая в невесомости эмоций, где огненная ярость бурлила и становилась каким-то щемящим теплым чувством, но ненадолго, потому что Карат дернулся, а я поняла, что нет времени раскисать и тянуть с этим дальше, ибо эти наручники не смогут сдержать силу истинного Бера.

Возбужденного Бера!

И кажется, теперь должны были отпасть все сомнения в отношении его чувств ко мне, потому что его глаза сияли так, что моя душа плавилась от этого жара, но я должна была довести всё это до конца.

Я хотела этого и не собиралась больше ждать!

К счастью, нижнего белья Карат не носил, как и все наши Беры, ибо как порвать трусы на мужчине, я пока смутно представляла, затаив дыхание, когда в моих руках оказалось его величественное возбуждение, а он дернулся так, что пресс стал каменным и на нем выступили капельки пота.

— Звезда!

Сложно было разобрать собственное имя в его рычании, которое перешло в стон, оттого что я сжала сосредоточение его желания и возбуждения в ладонях, больше не теряя времени и подавшись снова вперед и вверх, чтобы завершить то, что решила.

Сейчас! И точка!

Тело само знало, что нужно делать, даже если я никогда не делала ничего подобного.

— Будет больно, детка.