Карамазов. Книга 3

Ольга отдавала себя без остатка, вбирая то, что я готов был ей отдать.

Меня это устраивало.

***

Калинин прибыл, как и обещал, ровно через два часа. И я уже встречал его в гостиной. На столе стоял чайник с отваром и две керамические толстостенные кружки.

— Добрый день, мастер, — поприветствовал я, едва гость вошёл в гостиную. Вставать при этом я не посчитал нужным. Алексей Викторович отметил этот жест. Недовольно скривился, но комментировать не стал. Старик не был глуп и понимал, что за последние дни в стране многое поменялось. И я не был исключением. Я тоже стал другим.

— Прошу, присаживайтесь, — с улыбкой я указал на свободное кресло и Калинин принял приглашение.

— Мэйхем, пусть нас не беспокоят. У нас важная беседа, — попросил я слугу.

Тот кивнул и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Мы остались одни, и Калинин откинулся на спинку кресла. Стало понятно, что он здорово устал. Прошедшие дни оставили на его лице глубокие тени.

— Итак, какие новости вы принесли, князь? — уточнил я, разливая напиток. — Прошу, угощайтесь.

Я протянул кружку начальнику охранки. Тот кивнул в знак благодарности и сделал большой глоток. Потом довольно крякнул и протянул:

— Умеет старина Мэйхем делать отличный чай. Ни в одном из домов я не пробовал такого. Разве что у батюшки покойного императора мне доводилось пить один особый отвар, который звался Морозовским. Уж не знаю, какие травы в него добавлял управляющий, но отвар был на редкость бодрящим. После смерти старого Императора такого отвара уже не подавали. Да и не был Василий ценителем хорошего чая. Он жаловал другие… напитки.

— Ясно, — я кивнул, понимая, что торопить начальника охранки не стоит.

— Начну с хорошей новости. Дело Юсупова пересмотрели.

Я с облегчением выдохнул:

— Надеюсь, его освободили.

— Сегодня его выпустят на волю как безвинно репрессированного режимом императора Василия, — подтвердил Алексей Викторович. — С правом на реабилитацию.

— Это и впрямь хорошая новость, — отметил я и сделал глоток отвара.

— А теперь плохая, — тут же продолжил Калинин. — Грядет большая чистка. Со сменой многих людей на ключевых постах.

Волосы на затылке приподнялись. А в желудке заворочался противный холодный ком. Я был рад, что держу в руках кружку с горячим напитком. Потому как пальцы тотчас заледенели.

— И… вас тоже сменят? — севшим голосом поинтересовался я.

Калинин нехотя кивнул:

— У меня два варианта. С почетом уйти в отставку, порекомендовав на свое место преемника. И надеяться, что его признают достойным должности.

— А второй вариант?

— Слететь с позором. И быть может даже оказаться в застенках. Ясное дело, что я собираюсь выбрать первый вариант.

— И кто же теперь займет на ваше место?

— Даже не знаю, понравится ли вам это.