Карамазов. Книга 2

Водитель с хрустом врезался в стену и свалился сломанной куклой в переполненный мусорный бак, из которого с недовольным писком бросились прочь большие серые крысы.

— Мы пришли не за ним, — проревел человек и спрыгнул с капота. — За тобой.

Горящие багровым огнем глаза пристально смотрели на Добрынина. И в этот момент, где-то в глубине души князя зашевелился первобытный страх.

Позади послышался визг тормозов, и на улочке остановился внедорожник. Хлопнули двери и наружу выскочила четверка бойцов. Один уже что-то торопливо говорил в динамик телефона. Это отвлекло незнакомца. Он осмотрел на бойцов, склонив голову к плечу. И шагнул к ним.

В руке мужчины появился небольшой топорик, который он на ходу метнул в одного из противников. Охранник успел активировать броню, но это его не спасло. Топор вонзился в лоб, разбрызгивая кровавые капли. А незнакомец уже начал создавать плетения.

У его ног с рычанием появились два черных волка, которые бросились на второго противника, сбивая его с ног. Третий охранник создал ледяную ловушку в том месте, куда должен был шагнуть маньяк в черном. В ловушку ударила плита изо льда. Но незнакомца она не задела. А на голове бойца, который создавал серию, появился мешок из плотной ткани. Мужчина замычал, судорожно пытаясь стащить с себя тряпку.

Нападающий что-то пробормотал, широко расставил ноги, развел в стороны руки и будто стал объемнее. Его окутал мутный туман, а на грязную мостовую прямо из его тела вышли три фигуры.

Все они были одеты, как и главарь. Отличались лишь ростом и сложением. И одна из явно была женской.

— Уна, Канги, помогите разобраться с этими, — приказал незнакомец и указал на охранников.

Бойцы переглянулись и бросились вперед.

Один из них на ходу создал веревку с петлей и накинул ее на шею охранника, голову которого скрывал мешок. Рядом тут же появилось дерево, и парень деловито перебросил через сук веревку и повис на ней, вздергивая противника над асфальтом.

В руке Уны появился серп, который она метнула в сторону последнего противника. Удар пришелся в броню, и с рук парня сорвался веер кровавых ядовитых брызг. Контратака была быстрой и выводила на связку. Плетения которой были стремительными и смертоносными. Но главарь только и ждал этого.

Брошенное им призрачное копье пробило грудь атакующего бойца, оборвав серию. Лезвие вышло из спины обагренным жалом. Уна подскочила, с громким выкриком подхватила копье, подняла бойца и присела на колено, с силой ударяя древко в мостовую. Несчастный оказался насаженным на оружие как бабочка на булавку. Уна одним росчерком серпа развалила череп бойца надвое.

Добрынин уже понял, что победа не на их стороне. И от этой мысли лоб князя покрылся испариной. А руки мелко задрожали.