Карамазов. Книга 2

— Значит, наш новый клиент любит резать людей, — задумчиво пробормотал я. — И через порезы подчиняет волю. А еще он умеет гипнотизировать. Это плохо. Не думаю, что ты обнаружишь что-то при их вскрытии, Мейхэм. Они не мутировали.

Дворецкий разочарованно посмотрел на меня. Но принялся развязывать фартук.

— У них один и тот же рисунок, — продолжил я. — Словно бы…

— Они члены какого-то общества. Или банды, — закончил Мейхэм.

— Именно, старый друг. Именно. Но где они прячутся?"

"Калинин сказал, что нападение на Добрынина было в Работном районе. На следующий день на дом призрения напали.

— Где их вещи?

Мейхэм кивнул в угол, где грудой была свалена одежда и обувь мертвецов. Я подошел к куче изрезанного, обожженного тряпья. Отдельным рядом стояла обувь, с маркировкой «собственность Императорского дома призрения».

Я присел, взял один из грубых башмаков. Повертел его в руке, рассматривая со всех сторон. Позаимствованным с лотка на операционном столике шпателем соскоблил с подошвы грязь.

И заметил, что в толстую резину вбились частички чего-то красного.

— Мастер Алексей, вас зовут, — послышалось от двери. Я встал, обернулся. В проеме стоял Сокол.

— Кто?

— Екатерина Сергеевна.

— Где она?

— В синей гостевой комнате.

— Мейхэм, закинь ботинки в бочку с чистящим веществом, — обронил я. — Сдается мне, мы найдем кое-что интересное.

* * *Екатерина Сергеевна сидела в одной из гостевых комнат. Девушка сделала кое-какие перестановки, из-за чего помещение напоминало кабинет. Стол у окна, пара кресел, внушительный шкаф с толстыми папками на полках, большой проектор, который смотрел в стену. Вот и все убранство.

Девушка сидела за заваленным бумагами столом, перебирая листы.

— Когда только успела, — пробормотал я, осматривая помещение.

— Мне нужно было место для работы. Не в свою же спальню мне каждый раз приглашать тебя для решения вопросов. Согласен?

Я кивнул, отмечая, что прозвучало это очень двусмысленно.

— Откуда бумаги?

— Копии всех дел, которые сдал перед смертью твой предок, — не отвлекаясь от чтения, ответила Екатерина. — Завершенных и тех, что были в процессе. Такие уж правила. В случае если бы ты не дожил до вступления в наследство, хранителем был бы назначен кто-то из ближнего круга. А вероятность того, что ты помрешь, была очень уж велика.

— Так вот какой архив вы с Беловой разбирали, — усмехнулся я. Прошел через комнату и сел в кресло. Откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. Посмотрел на девушку:

— Зачем звала?

Калинина отложила пачку листов и внимательно посмотрела на меня:

— Тебе не кажется, что в городе есть еще один хранитель? — прямо спросила она.

— Кажется, — подтвердил я. — Я видел его сегодня на площади.

Екатерина поморщилась.