Карамазов. Книга 2

 — Кто не спрятался — я не виноват.

От друга веяло яростью. Словно мы вновь оказались на поле боя, куда отослала нас Империя.

За спиной послышалось гудение. Виктор обернулся, но толстая металлическая створка уже с лязгом перекрыла вход, отрезая нас от внешнего мира.

— Вы на правильном пути, — ожили динамики. И голос Рипера прозвучал в тишине так громко, что мы подпрыгнули на месте.

— О, простите. Кажется, я вас напугал.

Раскаяния в голосе хранителя не было. Даже наоборот: он был полон издевательской насмешки.

— Не то слово. Так и от сердечного приступа помереть недолго, — хмуро ответил Виктор. — Ну, или испачкать штаны ненароком. А запасных тут нет.

— Приношу свои извинения. И чтобы исправить возникшее недоразумение, пожалуй, я дам вам подсказку: ищите цель, которая отмечена крестом. И поскорее. Через пять минут сюда прибудут собаки-ищейки. Время пошло.

Динамики замолчали, а на стене, напротив входа, вспыхнуло большое табло, на котором появился таймер обратного отсчета. Пять минут. Четыре минуты, пятьдесят девять секунд…

— Тик-так, — протянул манипулятор.

— Ну, погнали искать, — буркнул Виктор. — Здесь ждать нечего.

Большое помещение цеха было практически пустым, если не считать разбросанного на грязном сером бетоне мусора. Под подошвами ботинок хрустели осколки стекла и камешки.

Отмеченная крестом «цель» нашлась через три минуты.

— Смотри.

Виктор кивнул на торчавшую из горы мусора руку. Обычную человеческую бледную руку. Она словно просила о помощи. Виктор осторожно взял за тонкое запястье, и потянул на себя."

"Из кучи тряпья показалась грязная тонкокостная девушка, больше походившая на подростка. Ее светлые длинные волосы закрывали лицо. Откинув локоны ей за спину, Виктор выругался и спросил у меня:

— Что это за погань мракобесная?

Развернув фигуру, Виктор продемонстрировал мне хрупкую девчушку. Я не сразу понял, что с ней не так. Красивое лицо словно потекло набок при наклоне головы. А когда Круглов встряхнул тело, веки незнакомки медленно поднялись, явив стеклянные глаза. Нечеловеческие.

— Млять, — выдал я с отвращением.

— Думаешь? — с любопытством уточнил Виктор. — А мне кажется, что это кукла.

Ростовая виниловая игрушка удивительно походила на человека, если бы не странные, словно треснувшие от высокой температуры стекляшки глаз. Кукла была сделанная настолько мастерски, что я поначалу спутал ее с человеком. Рваная одежда едва прикрывала тело и кожа под тряпьем казалась настоящей. На груди, прямо напротив сердца, был грубо намалеванный красной краской крест.

— И что с ней делать? — задумчиво протянул я.

Виктор присел рядом с куклой и потряс ее, будто пытаясь извлечь из нее звук. Она и вправду застонала.