Карамазов. Книга 2

Она вывернулась, ударила силой князя, заставив того качнуться, и встала в боевую стойку. Гибкая, дикая, в разорванном платье, красивая, даже несмотря на мокрые волосы и раскрасневшиеся глаза — она сопротивлялась Юсупову. Никто не смел делать того, что делала она. И это покорило Сергея, проникло под кожу, заставило сердце спотыкаться каждый раз, когда он смотрел на сводную сестру. Ольга научилась с годами прятать непокорность за видимой лояльностью. Улыбаться, когда это было нужно, говорить то, что от нее ждал глава семьи. Но княжич видел в ее глазах икры непокоренной добычи. Он всегда знал, что девушка не сдалась. Она только затаилась. Сергей грезил об Ольге с того самого дня. Мечтал, как однажды сделает ее своей, станет для нее всем. В своих фантазиях он создавал с ней вихрь силы, просыпался рядом с ней, видел в ее глазах восхищение и ненавидел саму мысль, что она станет чьей-то чужой супругой.

Ради Ольги он затеял все это. Узнал за год о планах на ее скорое замужество и понял, что не может позволить случиться этой несправедливости. Несколько месяцев разрабатывал и потом реализовывал идеальный план. Он сделал все, чтобы получить желаемое — чтобы она посмотрела на него с уважением, чтобы оценила проделанное и наконец поняла, что он тот, кто ей нужен. Однажды она должна перестать смотреть на него как на врага.

Фотография покрылась льдом, и Сергей выругался. Он снял с изображения слой инея и сунул снимок в карман. Бросать его на пол было кощунством.

Отец уехал. И судя по всему, надолго. Если не навсегда. Без силы, которую заблокируют чип-браслеты, Юсупов-старший быстро зачахнет. Значит теперь он, Сергей Михайлович Юсупов, стал главой семьи.

Парень устало усмехнулся. А затем по его лицу пробежала судорога и княжич со злобой ударил ладонью по подлокотнику."

"Все получилось не так. О какой семье может идти речь, когда перед самой посадкой отец заключил союз с этим проклятым Карамазовыми? Да еще и через клятву крови. И теперь Алексей стал главным. А Ольга и Кристина уехали в дом Карамазовых. Нет, он пытался удержать сестру, но…

Сергей приложил ледяную ладонь к щеке, которая все еще горела, напоминая о пощечине. Ольга ударила его не в первый раз. Но сегодня в ее глазах было что-то новое. Нечто, что княжичу не нравилось.

Одним соглашением отец испортил все, к чему он шел многие месяцы. Теперь самостоятельность испарилась, будто и не было ее. А Ольга была все так же далека от него.

Сергей взял со стола телефон и набрал нужный номер:

— Добрый вечер, Николай Александрович, — осторожно начал он беседу.

— И вам всего хорошего, — ответил в динамике хриплый голос. — Хотя, для вас этот вечер не самый счастливый. Сочувствую по поводу ареста вашего батюшки.