Карамазов. Книга 2

Окна домов закрывали металлические жалюзи. Было ясно, что люди готовились к беде.

— Ты когда-нибудь видел такое? — обратился я к Виктору.

Тот покачал головой:

— Даже во время войн кланов такого не припомню.

Автомобиль свернул с Проспекта имени трехсотлетия Империи и выехал к докам. Мелькнула табличка Корабельного района.

Здесь все было по-прежнему. Вывески кабаков ярко горели, привечая местных. В отдалении мерцали неоновые щиты публичных домов. На грязных улицах было полно пьяного народу. Все веселились, словно отмечая Новый год.

— Тут все как всегда, — заключил Виктор. — Ничего не меняется. Радость и веселье.

— А что они отмечают? — поинтересовалась с заднего сиденья Катерина, снв наушники.

— Смерть Алешина, вестимо, — ответил Виктор. — Глава Семьи пал. Разве может быть более радостная новость.

Катерина, которая в Корабельном районе была второй раз в жизни, скривилась:

— Пляски на костях. Какое кощунство.

Виктор обернулся и посмотрел на Калинину:

— Мадам, такие как Алешин столетиями имели все, что недоступно местным. Здесь каждая новость о смерти главы семьи — праздник. А Рипер и его друг Дровосек наверняка стали национальными героями.

Словно в подтверждении этого, машина проехала мимо огромного, во всю стену, граффити. Парень в плаще и красном колпаке в поклоне снимал цилиндр, а за спиной стоял такое же персонаж с топориком в руке. А под рисунком красовалась надпись:

«Добро пожаловать на представление».

В тени рядом со стеной мелькнули два силуэта. Очевидно, художники, которые рисовали картину, решили укрыться от лишних глаз.

— Это… ужасно, — выдохнула Катерина. — Как же бесчеловечно делать кумирами тех, кто убивает людей. Какая же низость. Вместо того чтобы добиться чего-то своим трудом, они…

— Как есть, — пожал плечами Круглов.

— Еще скажи, ты это одобряешь?

Виктор задумался, а потом покачал головой:

— Нет. Но прекрасно понимаю мотивы.

— Такие люди как Алешин дают им работу. Деньги. Средства к существованию… — начала было Катерина.

— Но если бы не они, — перебил ее Виктор и кивнул в окно, где толпа гуляк шатаясь шла по улице и орала песни. — То и работать бы некому было. Пришлось бы самим горбатиться на мануфактурах по двенадцать часов. Думаешь, они бы на это пошли?

— Мы живем в цифровой век, Круглов, — фыркнула Калинина. — Сейчас один умный станок заменит сотню таких вот…

— Только вот обслуга станка будет стоить дороже чем сотня таких вот, — парировал Виктор. — Да и станок не оштрафуешь. А начнешь штрафовать тех, кто обслуживает — они уйдут. А перед тем как уволиться такого натворят, что мануфактуру проще будет закрыть за долги. Люди трудятся на тяжелой работе. Им нужно то, что отвлечет их от мрачных мыслей. А тут отичный повод появился. Смотри, даже кабак открыли.