Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце

Коваль, пошатываясь, направилась наверх, в гостевую спальню. Бес уже почти переехал в отстроенный для него коттедж в «Парадизе», совсем недалеко от Марины, но пока жил в городе, сказав, что окончательно переберется к осени. Упав ничком на расстеленную кровать, она моментально уснула без снов.

С утра Гришка, страдая от жуткого похмелья, все же сдержал свое слово и позвонил человеку в СИЗО, и тот согласился устроить свидание с Женькой.

– Бабки получишь пятьдесят на пятьдесят, – бросил в трубку Гришка, держась за голову и корча страдальческую мину. – А то я тебя знаю – бабло возьмешь и скажешь, что косяк вышел, и все сорвалось! Да, Бармалей привезет. Живи пока!

Положив трубку, он потянулся к стакану с пивом, но Марина перехватила его руку:

– Может, остановишься? Смотрю, давно не просыхаешь.

– Ой, отдай стакан! – заголосил Гришка, видя, как она решительно забирает пиво и уносит на кухню. – Я ж подохну, погляди, как руки трясутся!

– Не подохнешь! – отрезала безжалостная Коваль. – Хорош бухать, пора делами заниматься! Бармалей! – Тот прибежал на голос так, словно участвовал в забеге на суперкороткую дистанцию. – Пить ему больше не давай, понял? Устроили здесь!

У Бармалея случилось несоответствие, разобраться в котором он смог не сразу: с одной стороны, подчиняться женщине он не хотел, а с другой – черт его знает, как отреагирует на подобное неподчинение непредсказуемый с похмелья Бес…

– Ты понял, что я сказала? – напирала Марина, и бедолага кивнул. – Вот и молодец. Значит, сейчас быстренько хозяина в душ, похолоднее желательно, потом завтрак и на прогулку. Свози его в лесок, пусть прогуляется немного, подышит.

– Поехали со мной, – жалобно попросил Бес, открывая глаза. – Я устал с этими уродами общаться, хочу нормального человека рядом видеть…

– Гриш, мне надо еще в деревню, к Женькиной бабке. Она ведь старая совсем, переживает, боюсь, не случилось бы с ней чего…

– Ладно, вали, не забудь – завтра в десять, тебя там встретит Бармалей, покажет, к кому обратиться.

Коваль вышла во двор, охранники уже сидели в машине, ожидая распоряжений. Она покурила на дорожку и велела Юрке:

– Давай в Горелое.

– А там чего? – удивился он.

– А там я останусь до завтра, а ты за мной потом приедешь и заберешь.

– Чудите опять, Марина Викторовна! Кто вас ждет в том Горелом?

– Ты не слишком любопытен, дружок? – поинтересовалась она, захлопывая дверку. – Твое дело машину в порядке держать и ехать туда, куда скажут, а советы давать никто тебя не просил."

"Юрка закрыл рот, хотя отповедью доволен не был. По дороге Коваль велела остановиться возле супермаркета, набрала там продуктов, не забыв любимое бабкино печенье и пачку кофейных зерен.