Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце

 – Мне все равно жить осталось от силы пару месяцев, но и ты сдохнешь теперь, Гришаня – у меня ВИЧ, а кололись мы с тобой в последнее время одним шприцем. Ку-ку, Гриня, увидимся на том свете! Так что хоть напоследок душу облегчу, выскажусь. Жаль, Наковальня, что тебя не успел нигде прижать, чтоб подыхала подольше и мучилась, как я, но ладно – тебе и так досталось. Я даже обрадовался, когда узнал, что Малыша завалили, ты ж его любила до одури, так я отнял у тебя самое дорогое, будешь меня век помнить! И тебе, Бес, тоже награду оставил за все, что ты мне сделал, за то, как унижал меня и на бабки кидал. Теперь они тебе пригодятся – лечение дорогое, а эффекта нет почти, я-то знаю. Попомните еще Макара, суки! Каждый день будете вспоминать!

Он плюнул на пол и пошел к двери, но не успел сделать и трех шагов, как в шею ему воткнулась брошенная Хохлом финка. Макар рухнул, как подкошенный, а Марина заорала Хохлу, присевшему, чтобы вынуть оружие:

– Оставь, на ней кровь!

Хохол растерянно заморгал, Коваль оттащила его к дивану, на котором сидел в шоковом состоянии Бес:

– Не трогай, я сказала – она вся в крови, мало ли какие у тебя где царапины! Гришка, Гришка, очнись! – Она похлопала Беса по щекам, но тот не реагировал, раздавленный информацией. – Черт, вырубился… Женя, крикни пацанов, пусть найдут резиновые перчатки и какой-нибудь мешок плотный, а лучше – полиэтилен.

– Зачем? – не понял Хохол.

– Труп убирать, не понимаешь?! Если этот урод не соврал, то лучше голыми руками к нему не прикасаться, кровищи-то натекло из него – жуть просто!

– Что с финкой делать? – угрюмо спросил он, жалея любимый инструмент, но Марина категорически запретила вытаскивать:

– Новую закажешь там же, где и эту приобрел. Труп сжечь надо вместе с финкой.

Пока охрана суетилась, упаковывая тело Макара, Коваль сидела на диване рядом с впавшим в ступор Бесом и уговаривала его, как ребенка:

– Гриша, мы сейчас поедем в больничку, там сделаем анализы, а уж потом начнем пугаться и думать, как быть. Возможно, что ничего не произошло, и тебе повезло, ведь может же быть такое, правда? Полежишь, отдохнешь… Все равно сразу никто ничего не скажет, нужно время…

Он послушно кивал головой, как китайский болванчик на камине, и все держал ее руку, не выпуская, словно только это могло спасти его. Марина искренне хотела ему помочь, он был единственным человеком, связывавшим ее с Егором, даже все совершенные им пакости не могли изменить ее отношения. Осторожно высвободив пальцы из его руки, Коваль набрала номер Валерки Кулика и попросила организовать все тихонько и без шума.

– Готово, Марина Викторовна, – отрапортовал Сева, вернувшийся вместе с бесовскими пацанами с пустыря, на котором они сожгли тело Макара.

– Хорошо, скажи Бармалею, пусть собираются, в больницу поедем.