Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце

Его перекошенное лицо красноречиво свидетельствовало о том, что Маринин план был реализован на все сто.

– Нет, ты только прикинь – эта бацилла горная оборзела, в натуре! – опускаясь в мягкое кресло в каминной, сообщил Ворон. – Налетели вчера на мой рынок, козлы! Девять машин замесили, девять! А там и «бэха» была, и два джипа, и по мелочи еще… Перекупу одному руку сломали, остальных просто отволохали…

– А ты с чего решил, что это горцы? – спросила Коваль, демонстрируя свою заинтересованность и желание помочь в решении проблемы.

– А ты думаешь, мои люди дураки и не в состоянии отличить своих от чужих?

«Думаю, да, более того, убедилась в этом лично, но тебе об этом знать совершенно незачем!» – улыбнулась про себя Марина, а вслух сказала:

– А ведь я тебя предупреждала, Миша… Женская интуиция – вещь страшная.

Ворон потер пальцами переносицу, пробурчал что-то себе под нос, а потом вздохнул, признавая свою неправоту:

– Да, надо было сразу тебя слушать. Говорят ведь, что ты опасность за версту чуешь. И что теперь делать станем?

– То есть, когда проблемы появились у тебя, ты заговорил о нас, как о едином целом? – уточнила Коваль, сделав упор на слово «у тебя». – А когда они появились только у меня, смысла вмешиваться ты не видел, так, Миша? Хороший, однако, вариант!

Ворон посмотрел на нее удивленно:"

"– И что – ты откажешься объединиться и заявить Бесу протест? Не поможешь мне предъявить этому оборзевшему молодому отморозку?

– А смысл? – пожала плечами Марина. – Ты ведь отказался мне помочь, когда я этого просила.

Воцарилось молчание. Ворону даже в голову не приходило, когда он ехал в этот дом, что Наковальня откажется помочь, тем более что и ей самой это было выгодно. Причем ее неприятности были куда крупнее, и под угрозой была не только жизнь ее любовника Жеки, но и жизнь невесть откуда взявшегося сынишки. И вдруг строптивая баба с таким равнодушием отмахивается от предложения объединиться. Голова Ворона лихорадочно работала, стараясь придумать какой-то совершенно убойный аргумент, чтобы убедить Марину. Коваль же спокойно курила сигарету, покачивая ногой в сабо на невысокой шпильке, и разглядывала мрачнеющее с каждой минутой лицо собеседника.

– Да ты пойми, Наковальня, если сейчас мы с тобой не дадим понять Бесу, что мы против того, чтобы он поддерживал этого Ашота, то дальше нам придется вообще глотать все, что Бес решит, – горячо заговорил Ворон.

Марина для вида поломалась еще немного, но так, чтобы не перегнуть палку и не унизить Ворона уж очень сильно. Мужское достоинство следовало пощадить… Решили, что сразу по приезде Гришки из-за границы они вдвоем нанесут ему «официальный визит» и постараются отговорить связываться с молодым нахалом Ашотом.