Карабинер (СИ)

– отворачиваюсь от Зейда, не могу говорить при нём, не могу расслабиться. Разговор из-за этого не клеится. – Рим я пока не успела посмотреть, никак не устроюсь. Переезжаю с места на место.

- А чё так? У тебя всё ровно?

- Мы с Паоло больше не вместе.

- Я так и думала, Натах. Он с самого начала был стрёмный, я тебе говорила. Вцепился в тебя как клещ, смотрел и вёл себя так странно! Какой мужик повезёт в Италию первую встречную? Вы же не трахались даже. А ты всё не такой, не такой! – Алина затараторила без остановки, срывая корочки с ран. Подруга не жалела моё самолюбие. – Он тебя не обул хоть на деньги?

- Нет. – Лгу, мне стыдно признаться. – Мы расстались из-за его мамы, не сошлась я с ней. Да и Паоло… тоже не тот за кого я его приняла.

- Ясно всё. Мутная у тебя какая-то тема, и ты скрытная, когда обратно?

Затылком я чувствовала, что Зейд внимательно следит за каждым моим движением, впитывает каждое слово.

- Попробую пожить в Риме, а дальше посмотрим. Ты звони мне, Алин, ладно? – Руки дрожали от волнения. Я была рада слышать Алину, даже не услышав от неё ничего и не поделившись переживаниями, я могла прикоснуться к прошлому и получить надежду на будущее.

- Конечно. Если устроишься там, я к тебе прикачу. Слышишь?

- Да. – Отвечаю я, сомневаясь, что Алина сможет приехать и остановиться в доме у Зейда. Наверное, это возможно, только при сексе втроём. – Я пойду, до связи.

Сбрасываю вызов. Получился странный разговор, но мне стало немного легче. Поворачиваюсь и протягиваю телефон Зейду, но мужчина не принимает его, усмехается и говорит:

- Можешь оставить себе.

Вздрагиваю и прижимаю к себе. Я могу теперь считать, что заслужила его доверие?

Я прилежно занималась итальянским каждый день по несколько часов с очень взрослой женщиной, преподавательницей итальянского языка и литературы. Она строго спрашивала меня и заставляла писать диктанты и эссе прямо как в школе. Но отдать преподавательнице должное, за неделю мой итальянский стал совершеннее, я стала даже думать на итальянском.

Мне нравилось учиться, занятия делали мои однообразные будни веселее. Каждый день я убирала, готовила и встречала Зейда с ужином, мы занимались любовью и засыпали вместе.

Моя клетка была красивой, комфортабельной, но закрытой. Я могла смотреть на Рим только в окно. У меня был мобильный телефон, но я боялась звонить, чувствовала, что о любом сообщении и звонке будет знать Зейд.

Я пока не разгадала его мотивы, поэтому не решалась ничего предпринимать.

Эмоциональные качели сопровождали меня целый день. Утром я ненавидела себя за слабость и безволие, днём забывала обо всём за уроками, и вечером я испытывала глухое, немыслимое счастье. Странное и болезненное, от которого ночью становилось страшно и больно.

У меня не было семьи, и я жила всегда сама.