Капучинка

Все-таки он слепой идиот.

— Игнаш? — вновь позвала Лика, сидя на прежнем месте. Тоша уже устроился по другую сторону пакетов и коробочек, взгромоздившись всей тушей на подоконник.

— Иди сюда, Демоняка ты моя, — вздохнула Лика, а Игнат только криво усмехнулся, не глядя уже теперь на свою Капучинку.

— Меня нет, я глух и слеп, — прокомментировал свое присутствие Тоша, — А вообще, а за шторочкой.

И парень реально задвинул занавеску, правда она его ни чуть не укрыла.

— Иди, иди, — уже тихо посмеивалась Лика, — Дым из ушей валит. Еще немного и начнешь копытом землю рыть. А мне, веришь — нет, не улыбается, если ты и Тошика помнешь. Другого партнера у меня на примете нет.

— Яночку и я бы помял, — вклинился в беседу Тоша, методично поглощая пельмешки, — Тот еще огрызок.

Игнату вдруг начал нравиться этот парень. И он даже улыбнулся, отставив недопитый стакан.

Подошел к Лике, спрятал руки в карманы брюк и посмотрел в ее глаза.

Лика, широко улыбнувшись, протянула руку и ухватила парня за рубашку на груди. А когда он поддался вперед, заставила Игната встать ближе, между ее разведенных ног. Кажется, вполне невинно. Ну что такого? Стоит себе Игнат, и опирается о подоконник руками по обе стороны от девушки.

Игнат заставил себя не шевелиться. Просто смотрел в ее глаза, на капельки пота на висках, на то, как поднимается и опускается ее грудь. На ткань своей майки, одетой на Капучинку.

— Ох, как горячо, — прокомментировал Тоша, — Не отвлекайтесь. Кто я такой, чтобы вам мешать?

Лика сама коротко чмокнула парня в губы, и шепнула тихое:

— Привет.

— Привет, — так же тихо, в губы, и рваный выдох.

Руки заскользили по спине и ребрам, поглаживая и сжимая, потому, что скучал, потому, что перед глазами все еще ярким калейдоскопом вертелись придуманные им картинки.

— Игнаш, я вся потная, — тихо шепнула Лика, когда парень, оторвавшись от нежных губ, легко коснулся ртом плеча.

— Нет, вы совесть имейте, — потребовал Тоша, — Ваши флюиды меня возбуждают. Все, сами виноваты, я звоню свей Мегере.

— Мегера это кто? — поинтересовался Игнат, улыбаясь, и стараясь утихомирить бунтующие чувства.

— О, мегера — это мегера, — неопределенно ответила Лика."

"— А я думал, у него все рыбоньки, зайки, и лапоньки, — хмыкнул Игнат.

— Да, все, кроме нее, — улыбнулась Лика. Игнат чуть развернул девушку лицом к разложенной на подоконнике еде, а сам устроился рядом, прислонившись бедром к подоконнику, — Она особенная.

— Да, ребят, особенная, — закивал Тоша, набирая номер, — Лик, без обид.

Лика, посмеиваясь, подняла руки вверх, как бы говоря, что все понимает. И принялась есть свои любимые пельмешки. И Игнат совсем расслабился, когда краем уха услышал телефонный разговор Антона.