Капучинка

— Добрый день, — первым поздоровался Бек.

— Мам, пап, — спокойно проговорила Настя, — Знакомьтесь, это мой Булат. Булат Алибеков. Мужчина, которого я люблю.

— Значит, Бек, — в глазах Филиппа появился не менее стальной блеск, — Удивила, Настасья Филипповна.

— Думаю, стоит пройти в кабинет, — попыталась сгладить первое впечатление Настя, но родители не спешили проявлять гостеприимство, — Да что вы в самом деле?! Что стряслось?! — не выдержала девушка.

— Настенька, — тихо проговорил Бек, который примерно такого и ожидал от ее родителей, — Все хорошо, душа моя.

— Да где уж хорошо! — насупилась Настя.

— За мной, — коротко мотнул головой Гор в сторону кабинета. С удивлением Настя заметила, что на диване у окна сидит Черт, а на подоконнике разместился Игнат."

"— Здравствуй, Бек, — поприветствовал приятеля Черт и подал руку. Игнат поступил так же. И Настя поняла, что, в принципе, не все так плохо.

— Здравствуй, Захар, — ответил Бек, — Игнат.

В присутствии Чертинских, Бек почему-то подумал, что все-таки у него есть союзники в этом доме. Не считая Настёны.

— Дочь, — отец Насти оперся бедром о письменный стол, а мама встала рядом, под бок мужа, копируя его позу, — Мы прекрасно осведомлены о роде занятий Булата. Мы не приветствуем твой выбор. И считаем, что он несколько поспешен. Ты еще молода, вся жизнь впереди. И, мы считаем, что не стоит омрачать ее связью с человеком такого круга.

Булат понял, что где-то в душе поднимается тревога. Нет, в Насти он был уверен. Да только как уговорить эмоции и сердце, в существовании которых он еще совсем недавно сомневался, не паниковать. Мозгом он понимал, что Настя в любой момент может выбрать сторону родителей, прислушаться к их словам. Но сердце спешило отвергнуть любые аргументы. Нет! Не отдаст он ее! Не позволит усомниться и пожалеть о сделанном выборе.

— Хорошо, — Настя сказала это так легко, и Бек понял, что летит в пропасть

— Хорошо, — повторила Настя, — Я вас услышала. Что-то еще?

— Насть, дай нам сказать, — мягко, но настойчиво проговорила Аврора Михайловна.

— Если разговор пойдет в то же русло, я — пас, — голос Насти был не менее настойчивым и сочился сталью, — Я люблю человека, которого привела в родительский дом. И мне больно от того, что мои родители не разделяют моего счастья. И не хотят узнать моего мужчину ближе. А судят по досье, — Настя кивнула в сторону папки с документами на столе отца.

— Я хочу послушать его, — хмуро изрек Пятигорских, — Что вы можете предложить Насте, господин Алибеков? Помимо денег, звучной фамилии, бессонных ночей, растраченных нервов и слез в подушку.

— Все, что захочет она, — твердо проговорил Бек, глядя в глаза отцу своей любимой женщины, — И себя самого. Я принадлежу ей, как и все, чем владею.