Капучинка

На следующий день Кирилл узнал, что Марфута вернулась, закончив престижный заграничный университет и приобрела профессию журналиста. О Марфе вообще много говорили в семье, а если учесть, что сестра Марфуты — Ева замужем за самым старшим братом Кира Борисом, а на второй сестре Аглае средний брат Кира Сергей вот-вот женится, то Марфута вообще воспринималась еще одним ребенком в семье, самым поздним и самым любимым. Кир относился снисходительно к заскокам отца в отношении того, что Марфу он называл 'Рыжим солнышком', и часто просто доченькой. Хотя родственных связей Кир между ними не наблюдал. Но парень считал себя виноватым в случившийся аварии, в своем увечье и в проблемах со здоровьем у Марфуты, и не лез в семью. Нет, физически она была здорова, но передвигалась исключительно на велосипеде или в общественном транспорте. В автомобиль, по словам отца, Марфута с тех пор больше не садилась.

Пакетик на дверной ручке появлялся с периодичностью раз в неделю. И Кир понял, что привык к этому пакетику и к смешным рожицам, нарисованным от руки. Привык, приходя домой с трудного дежурства, уставший настолько, что его хватало только чтобы доползти до кровати, смотреть на незамысловатый бумажный пакетик. Доходило до того, что он, прихватив в очередной раз пакет, шел сразу в спальню, падал на постель, стаскивал опостылевший протез и забывался крепким сном. А наутро с наслаждением ел булочки, запивая их крепким кофе.

Такая жизнь Кира вполне устраивала. Он не требовал больше, в отличии от работы и рабочего коллектива. Он привык к одиночеству и никого не пускал к себе, предпочитая пропускать дни рождения родственников и друзей. Свадьбы и тому подавно, подпадали под жесткое игнорирование. Вся жизнь Кирилла Андреевича вращалась вокруг работы, ну и пакетика с булками по утрам."

"Вплоть до момента, пока оказавшись у дверей своей квартиры, мужчина не встретил Марфуту, в руках у которой был огромный бумажный пакет с ароматной выпечкой.

— Привет, Кирилл, — поздоровалась Марфута.

Кир на миг застыл, всего лишь на мгновение. Но его хватило, чтобы отметить, что девочка выросла, превратившись в красавицу с короткими, едва прикрывающими милые ушки рыжими волосами, и загадочными разноцветными глазами. Фигурка девчонки тоже изменилась, округлившись в нужных местах. Где-то глубоко внутри шевельнулось теплое, давно забытое и запечатанное чувство тепла и покоя. А полноватая грудь девчонки напомнило грозному Кириллу Андреевичу, что женщин у него не было уже сотню лет. А конкретнее четыре года. Сейчас он напоминал себе подростка, которому разрешили полистать взрослый журнал перед сном или краем глаза по великому секрету посмотреть на женскую грудь.