Капучинка

Улыбнулась, потому, что руки Тимофея не были грубыми и не стремились причинить боль. Его ладони были горячими и нежными, держали, но не сжимали. От касаний парня шел жар, опаляя и заставляя сердце девчонки колотиться еще быстрее.

Улыбка Маруси ввела Тима в ступор. Он замер, жадно прикипев глазами к губами. В крови все еще гулял адреналин, а руки, кажется, слегка подрагивали. И парень боялся, что сожмет ладони слишком сильно, боялся, что причинит Марусе боль.

— Ты настоящая мерзавка, ты знаешь об этом? — хрипло пробормотал парень. Его пальцы поглаживали подбородок, шею, заставляя девчонку запрокинуть голову.

— А ты тот еще засранец, — шепнул в ответ Маруся, облизнув пересохшие губы.

Тима тряхнуло от вида кончика языка на нежных розовых губах, покрытых блеском. И парень понял, что сопротивляться больше не может. И не хочет. Твердые губы смяли нежные, манящие. Тима словно собирался проглотить ее, выпить всю. Будто обезумел от жажды. Устал возводить барьеры и уговаривать себя, что Маруся — никто для него. Маруся….Маруся — это Маруся. Его девчонка, строптивая и вредная.

Поцелуй длился долго, сносил все на своем пути, сминал, терзал. А Маруся едва слышно постанывала от умелых ласк по разгоряченному танцем телу.

— Маруся, ну, хватит, а, — взмолился парень, а сам не прерывал своего занятия, только распалялся еще больше.

— Я вообще ничего не делаю, — прерывисто шептала девушка, скользя руками по его плечам, спине, затылку.

— Ты стонешь, Марусь, — продолжал говорить парень, — Крышу рвет. Прекращай.

— Ты первый начал, — напомнила девушка.

Тима нашел в себе силы и отстранил голову от лица девчонки, прижался своим лбом к ее и, зажмурившись, мысленно считал до сотни. Потом еще раз. И еще.

— Марусь, двигай домой, — выдохнул парень, когда понемногу начал успокаиваться."

"— А ты будешь снимать баб, пока я буду спать в своей кроватке с милыми принцессами? — предположила девушка.

— У тебя кроватка с принцессами? — улыбнулся Тим, открывая глаза.

— Увиливаешь от ответа, — тихо упрекнула девушка.

— Марусь, можешь не верить, но последней девушкой в моей постели была ты, — нашел в себе силы признаться парень.

От его слов Маруся заулыбалась. И спрятала лицо на груди парня.

— Отвези меня сам, — тихо попросила Маруся и подняла на парня свои глаза, в которых плескалась мольба, смущение и неверие.

Тимофей, сбежав с работы, отвез девушку домой. Они еще долго сидели в машине под окнами ее квартиры и, к счастью Маруси, целовались. На следующий день Тима позвал Марусю на свидание. Самое настоящее, с ужином, свечами и долгой прогулкой по парку. А в одиннадцать он отвез ее домой, потому что маленькая еще и живет с родителями.

Как-то утром, не успев проснуться, Тим первым позвонил девушке.