Капучинка

— Батя все одобрил и согласовал, — Дан немного поморщился, свое ранение ему тоже пока не давало покоя, — Хвостов не будет.

— Отлично, — кивнул Игнаша, ложась удобнее, — Дань, ты пригляди за Фениксом с недельку. Я чуть оклемаюсь и подменю. У меня там контракт с заводом. Боюсь, накроется.

— Ладушки, — кивнул Богдан, — Не парься. Считай, отпуске.

— Кстати, тебя можно поздравить, папаша? — хмыкнул Игнат.

— Ага, — на лице Дана появилась широченная улыбка, — Знаешь, это натуральный кайф. Даже невзирая на хреновы качели с настроением у Машки. Советую попробовать, или у тебя скины отбили все напрочь?

— Пошел ты! — хмыкнул Игнат беззлобно, — Вали уже. Засиделся.

— Вот делай добро людям, — притворно посетовал Даня, и попрощавшись, ушел.

А Игнат, взглянув на часы, нахмурился. Ну, и где его ненаглядная супруга? Тренировка уже давно закончилась.

Подождав еще с полчаса, Игнат позвонил Капучинке. Услышав ее спокойный ласковый голос, расслабился. Все в порядке. Просто в ресторан заскочила за ужином. Но все равно, на всякий случай, Игнаша позвонил и охране. И убедившись, что все действительно спокойно, выдохнул. Нет, все-таки он тот еще маразматик.

=======

О том, что парень медленно, но верно начинает страдать от маразма и паранойи он понял спустя несколько дней. Игнаша не знал, то ли это сперма долбит по мозгам, потому что он постоянно хотел жену, а она была непреклонна, заботясь о его здоровье, то ли банальная скука и безделье.

Нет, Игнаша, несмотря на постоянное влечение, не давил на Лику. Он видел, как сильно она устает на тренировках, выкладываясь уже даже не на сто процентов, а на всю тысячу. Чертинский даже позвонил Тохе с просьбой чуть сбавить обороты. Но без толку. Лика каждый вечер приходила к нему, больше напоминая трупик, плюхалась к нему под бок и засыпала на пару часов. Благо палата позволяла и врачи уже не так часто к нему заходили. Если бы не отбитая почка и ключица, Игнаша бы давно уже смотался домой.

Паранойя переросла в жгучую сокрушающую ревность спустя неделю после его переезда в семейную клинику. Лика принимала душ, прихватив и телефон. А Игнат, которому уже официально разрешили вставать и прогуливаться по палате, 'случайно' подслушал разговор под дверью.

— Лика Альсанна, — говорил незнакомый голос, — Вы мне срочно нужны.

Голос был мужским, а потому Игнаша в миг напрягся. И что же там за камикадзе такой?

— Через час буду, — строго произнесла Лика.

— Лика, ты чудо! — с придыханием произнес все тот же мужской голос, и дальнейший разговор скрылся в шуме льющейся воды.

— Чудо? — прошипел Игнаша, — Я, млять, кому-то рога снесу на хрен!"

"Лика вышла из душа, свежая, бодрая, сияющая. И Игнаша притянул ее к себе в объятия. Признаться, было напряжно обнимать любимую только одной рукой.