Капризная игрушка

— Да деньги пропали! Из сейфа, представляете! Вовка прошляпил, раззявил! — повернулась к нему Катя и с готовностью стала информировать пронырливого журналиста.

Осокин смотрел на Катю одобрительно, кивал и с интересом вслушивался в ее слова — словом, проявлял журналистский профессионализм. Но тут возник Решников. Он с размаху долбанул кулаком по столу.

— Кончай свои базары, в конце концов! — выдохнул он. — Здесь тебе не рынок! Иди с хачиками глотку дери!

И выразительно посмотрел на Титову.

— Ой, да что ты! — пуще прежнего взбеленилась Катерина и даже подбоченилась. — Крутой, что ли? Хачики, между прочим, деньги вот так не прошляпили бы, да! У хачиков бы поучился, да!

— Я тебя сейчас отправлю к ним учиться! — побагровел Решников и дернул родственницу за руку.

Он вытащил Титову в коридор. Сергей, наблюдавший эту сцену с каменным лицом, не сделал ни единой попытки вмешаться в ситуацию. Из коридора тем временем раздавались приглушенные обрывки фраз. Решников басовито наступал, Титова визгливо оборонялась.

— Значит, деньги исчезли? Это криминал, — сделал глубокомысленный вывод Осокин. — Ален, а почему ты мне ничего не рассказывала?

Алена не нашлась что ответить и только захлопала глазами в ответ.

— Надо расследование провести, — продолжил Осокин. — Ментам звонили?

— Дело, господа, затрагивает интересы нашей фирмы и является сугубо внутренним, — послышался официальный голос Соболева. — Поэтому я попросил бы не развивать в дальнейшем эту тему и не придавать случившемуся особого значения.

— И все-таки расследовать это дело нужно, — тихо подала голос Тихомирова. — Хотя бы без помощи милиции…

Соболев даже не повернулся к ней. Он только обвел всех выразительным взглядом. Последним на его взгляд напоролся Котов. Но он воспринял этот взгляд совершенно неадекватно. Пьяно покачнувшись, Евгений патетически воскликнул:

— Господа, у меня все под контролем! Моя жена — известный частный детектив, она все расследует. К ней мои друзья не раз обращались, из других городов звонят. Из администрации…

Котова откровенно занесло. Лариса с ужасом ожидала, что за этим последуют фразы типа «ей из Америки звонят, просят приехать. Я сначала сам послушаю, разберусь, потом говорю — Лора, езжай, расследуй! Все будет о\'кей!», а затем и уверения в том, что Ларису просили расследовать теракты в Нью-Йорке. И она решила прервать зарвавшегося муженька.

— У моего мужа очень хорошо развито чувство юмора, — по-светски улыбнувшись, сказала она и приобняла Евгения, хотя в эту секунду ей меньше всего этого хотелось. — Правда, его юмор несколько своеобразен. Муж абсолютно уверен, что это очень удачная шутка.

— А по-моему, это не шутка, — бросил реплику Роман.

— Конечно, какие могут быть шутки! — снова завелся Евгений.