Капля красивого яда (ЛП)

— Не-а. Используй слова.

— Трахни меня, — выдыхаю я. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул.

Он замедляет темп, наклоняется вперед и целует меня. — Не сегодня, детка. Сегодня я хочу любить тебя.

Боже. Клянусь, если бы он правильно прикасался ко мне, когда говорил это, я бы уже кончила. Одно дело, когда мы просто трахаемся. Когда единственная цель - чтобы к концу мы оба были потными и задыхающимися, полностью разгоряченными и удовлетворенными. Но когда он обнимает меня и погружается в меня с единственной целью - быть ближе, как в ту ночь на лодке, - это все.

Я наблюдаю за тем, как он раздевается, останавливаясь каждые несколько секунд, чтобы потрогать меня за чувствительные места. В какой-то момент он даже наклоняется, чтобы пососать мой клитор. Все мое тело содрогается от этого ощущения, и он не может достаточно быстро надеть презерватив.

Он нужен мне прямо сейчас.

Он упирается в меня своим членом и переплетает свои пальцы с моими, когда проникает внутрь, и, черт возьми, последние несколько недель обходиться без этого было чертовски трудно. Я чувствую, как он погружается до конца, прежде чем отстраняется. Он потирает круги на моем клиторе, снова медленно входя в меня, и я клянусь, что не переживу этого.

От оргазма у меня сейчас разорвется сердце.

Хейс нависает надо мной, держа мою руку и целуя каждый мой палец, пока он входит и выходит из меня. Его движения обдуманны, и когда он на секунду отстраняется, чтобы потереться членом о мой клитор, из моего рта вырывается животный стон.

— Ты совершенна, — говорит он мне, снова входя в меня. — Такая чертовски совершенная. И красивая. И моя.

— Вся твоя, — подтверждаю я.

Он улыбается в свойственной ему манере, и мои внутренности тают. Я знаю, что нет в мире ничего такого, через что я не прошла бы ради него. Вся боль, все сердечные муки - они того стоили, потому что, благодаря им мы оказались здесь, где он любит меня так, как умеет только он.

— Мне нужно это, Лей, — простонал он. — Мне нужно, чтобы ты кончила на мой член.

С каждым медленным толчком он вводит свой член в меня так глубоко, как только может, двигая бедрами так, что они трутся о мой клитор. Я стону, и он наклоняется, чтобы поцеловать меня, продолжая свои движения.

— Вот так, детка. Всегда было так хорошо с тобой. Ощущения чертовски приятные.

Я прикусываю губу, пока давление нарастает, и, наконец, я падаю в свободное падение. Наслаждение, пронизывающее меня насквозь, не что иное, как чистая эйфория, и оно тянет Хейса за собой. Он тяжело дышит, глубоко проникая в меня, его член пульсирует, ударяясь о мои стенки.

— Никогда больше не заставляй меня обходиться без этого, — говорю я ему сквозь затрудненное дыхание.

Он тихонько посмеивается и целует меня в лоб. — Никогда.