Капля красивого яда (ЛП)

Как только его имя прозвучало из ее уст, я поняла, к чему все идет, и не могу сказать, что мне это нравится. Но мне нужно знать, что могло заставить Кэма сорваться так, что ему понадобился пакет со льдом на руке.

— Вначале он был нормальным, — продолжает она. — Немного флиртовал, но он всегда такой. Было очевидно, что он надеется переспать. Он все время пытался обнять меня и взять за руку. Но я решила, что он просто пьян, и мягко отмахнулась от него или сделала вид, что мне нужна моя рука для чего-то другого.

У Кэма подрагивают колени, когда он слушает ее. Что бы он ни сделал с Айзеком, он не смог выместить и половины своей ярости. И когда Мали открывает рот, чтобы продолжить, Хейс останавливает ее.

— Подождите секунду, — говорит он, доставая из кармана свои АirРods и телефон, а затем протягивая их Кэму. — Вставь их.

Кэм качает головой. — Нет, я в порядке.

— А я не спрашивал, — отвечает он.

Очевидно, что Кэм не хочет этого. Он хочет услышать каждое ее слово, вплоть до мельчайших подробностей случившегося. Но из-за его испытательного срока ситуация становится более хрупкой, чем обычно.

— Кэм, — говорит Мали, и я вижу, как смягчаются глаза моего брата, когда он смотрит на нее. — Все в порядке. Вставь наушники.

Мали удалось достучаться до него, и я могла бы списать это на то, что он защищает ее так же, как и меня, но не думаю, что я настолько наивна, чтобы поверить в это. Впрочем, это тема для другого раза. Сейчас я нужна своему лучшему другу.

Хейс дает мне добро, как только нажимает на кнопку «play», и уши Кэма наполняются музыкой.

— Хорошо, — говорю я Мали. — Итак, он продолжал пытаться, а ты отвергала его так мягко, как только могла...

Она кивает. — Дошло до того, что стало не по себе, и я сказала ему, что чувствую легкое головокружение. Что мне нужно присесть. Я отошла от него и села на диван в ее задней комнате на минутку, и тогда я попыталась позвонить и написать тебе, но тут он подошел с напитком и протянул его мне. Он сказал, что беспокоится за меня, и сказал, что мне нужно просто расслабиться.

Чем дальше она рассказывает, тем больше расстраивается. По ее щекам начинают течь слезы, а нижняя губа дрожит. У меня разрывается сердце от того, что самый сильный человек, которого я знаю, дошел до такого.

— Я бы не стала пить из стакана, который он мне дал, — признается она, и я чувствую некоторое облегчение. — Я умнее этого. Ведь все всегда учили нас, что на вечеринке нельзя ни у кого брать выпивку. И чем больше он уговаривал меня выпить, тем больше я убеждалась, что он что-то туда подмешал. Я не знаю, что именно, но там точно был какой-то наркотик.

Челюсть Хейса сжимается. — Я убью его на хрен.

— Ты останешься на месте, — требую я и переключаю свое внимание на Кэма, который закрыл глаза, но его колено все еще подпрыгивает.