Капля красивого яда (ЛП)

— С ней все будет в порядке, — уверяю я ее, чтобы успокоить ее нервы. — Просто ее эмоции сейчас немного бушуют.

Я знаю, потому что мои тоже.

Я не думаю, что когда-либо было время, когда я был настолько противоречив. Даже во времена тяни-толкай с Лейкин. Какая-то часть меня хочет грустить. Это тот пятнадцатилетний ребенок, который все еще мечтает, чтобы его семья снова стала целой, когда он задувает свечи на торте в свой день рождения. Но я не могу найти в себе силы для этого.

Он не заслуживает того, чтобы я расстраивался. Или даже того, чтобы меня волновало, что его больше нет. Его так мало было в нашей жизни, что он уже полгода как умер, а мама узнала об этом только потому, что его лучший друг зашел сообщить ей об этом. Он сказал, что у него осталось имущество, которое перешло нам в наследство, и ему нужно, чтобы мы с Девин зашли к нему в офис и забрали наши чеки.

По словам мамы, около года назад он сорвал большой куш в каком-то казино, и на эти деньги упился до беспамятства. Но он умер, не успев все потратить, и, поскольку мы его дети — по крайней мере, биологические — наследство по умолчанию переходит к нам.

Это какая-то шутка, потому что мне это на хрен не нужно.

Лейкин подъезжает к дому, и я встаю, бросаю сигарету, над которой слишком долго корпел, чтобы закурить, и иду к ее машине. Как только она выходит из нее, я притягиваю ее к себе и крепко обнимаю.

— Привет, — ласково говорит она."

"Интересно, знает ли она, как сильно меня расслабляет даже звук ее голоса? Как только я вышел за дверь, телефон был прижат к уху. Я сказал Лейкин, что она мне нужна, и на этом разговор закончился. Все остальное не имело значения. Она просто села в машину и потащила свою задницу ко мне домой.

Я мысленно добавляю это к бесконечному списку причин, по которым я буду любить ее до конца своей жизни.

Она терпеливо ждет, обнимая меня в ответ и ожидая, когда я сам решусь отпустить ее. Когда я наконец это делаю, она смотрит на меня с тревогой.

— Что происходит? — спрашивает она.

Кивнув в сторону моего грузовика, она следует за мной, пока я иду и опускаю заднюю дверь. Мы садимся вдвоем, и она терпеливо ждет, когда я ей все расскажу, пока молчание не становится слишком невыносимым.

— Хейс, ты меня немного пугаешь, — говорит она мне.

Я сглатываю комок в горле, наконец-то позволяя себе произнести эти слова вслух. — Мой... мой отец умер.

Она тяжело вздохнула. — Боже мой. Эйч.

Включились мои «защитные механизмы», и я покачал головой, метафорически отмахиваясь от этого. — Нет, все в порядке. То есть, не все в порядке, но последние шесть лет он все равно был как будто мертв, так что это не такая уж большая перемена.

Ее рука мягко ложится на мою. — Да, но то, что его не было рядом, не значит, что ты не можешь расстраиваться из-за этого.

— В том-то и дело.