Капля красивого яда (ЛП)

 Я чувствую, что не могу дышать, когда подхожу ближе, видя ее почерк, нацарапанный на обратной стороне нашей свадебной фотографии.

Мне так жаль.

Три слова. Три простых слова, которые заставляют весь мой мир рушиться вокруг меня. И рядом с ними, сияющее в солнечном свете, проникающем через окно, кольцо, с помощью которого я сделал ей предложение.

Нет.

Этого не может быть.

Она, блядь, не стала бы этого делать!

Я выбегаю в гостиную, ожидая увидеть ее туфли у входной двери, но их там нет. Ее сумочки нет на диване, где она оставила ее прошлой ночью. И когда я поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, вбегая в нашу спальню, я открываю шкаф и чувствую, как мое сердце разбивается на миллион осколков, когда я вижу, что все, чем она владела, исчезло.

Единственный признак того, что она вообще была здесь, - это неубранная сторона кровати, где прошлой ночью она лежала в моих объятиях и говорила, что любит меня.

Но если она любит меня, какого хрена она ушла?

В панике сбегая вниз по лестнице, я пытаюсь позвонить ей снова, но ответ по-прежнему попадает прямо на голосовую почту. И в этот момент все мое тело подводит, и я падаю на колени.

Эмоции захлестывают меня волнами, которые угрожают затянуть меня на дно, и, честно говоря, я бы хотел, чтобы они это сделали. Все, что угодно, было бы лучше, чем та боль, которую я испытываю. Ощущение, что моя грудь, блядь, широко раскрыта, и все мои органы вываливаются мне на колени, это мучительно.

Она - вся моя жизнь, и я знаю, они говорят, что ты не должен так поступать – делать одного человека всем для тебя. Что брак должен быть равноправным, и вы не можете заставить весь ваш мир вращаться вокруг одного человека. Но я все равно сделал это, и теперь я не знаю, как мне жить дальше без нее.

Я не могу.

Я не хочу.

Я сижу на острове, смотрю на три слова, которые она написала, и кручу кольцо на пальце - как будто это как-то вернет ее. Как будто если я буду смотреть на него достаточно долго, то пойму, что его на самом деле нет. Что у меня галлюцинации, или это просто кошмар, от которого я еще не проснулся. Но этого еще не произошло.

Я настолько погрузился в свои мысли, что даже не услышал, как вошел Кэм.

— Как дела, чувак? — спрашивает он."

"Я открываю рот, чтобы произнести нужные слова, но ничего не выходит. Как будто я не могу признать это вслух, потому что тогда это будет по-настоящему. Тогда я больше не могу этого отрицать. Но когда Кэм произносит мое имя обеспокоенным тоном, я понимаю, что у меня нет выбора.

— Она ушла, — выдыхаю я.

Его голова слегка дергается. — Что?

— Лейкин, — уточняю я, ненавидя то, что ее имя ощущается как яд на моем языке. — Она ушла.

Кэм фыркает. — Нет, она не такая. Не будь таким драматичным.