Капля красивого яда (ЛП)

Мне действительно следует заткнуть свой чертов рот, но я не собираюсь сидеть здесь и молчать, пока он ведет себя так, будто я какой-то дерьмовый друг. И поверьте мне, у него их было предостаточно. Я точно не один из них.

Он сухо смеется, с отвращением глядя в землю, но ничего не говоря. Вокруг всей группы воцаряется тишина. Все чувствуют то же напряжение, что и я, когда я только подошел. Мы и трех минут не смогли продержаться, чтобы не начать выяснять отношения.

Но если бы он ответил на звонок или на одно из пятидесяти моих чертовых сообщений, мы бы выяснили все наедине, а не устраивали бы шоу для всех наших близких друзей.

По мере того как мой гнев утихал, на его место начинало приходить сожаление. Может быть, Лейкин и пыталась помочь нам улучшить ситуацию, но, придя сюда, я сделал только хуже. Правда моих слов не делает то, как я их произнес, нормальным. Он имеет полное право злиться на меня. У меня тоже есть право защищаться, когда он перегибает палку.

И это Кэм.

Перегибать палку - это его специальность.

— Какого черта, — пробормотал Эйден.

Лукас не лезет не в свое дело, Оуэн выглядит так, будто все еще пытается разобраться во всем этом, а мы с Кэмом даже не пытаемся ничего объяснить. Мы даже не можем смотреть друг другу в глаза."

"Лейкин явно борется между тем, чтобы сохранить дистанцию ради Кэма и тем, чтобы утешить меня. Ее мизинец осторожно перемещается на мой, затем все больше пальцев, пока половина ее руки не ложится на мою. Но все это происходит так медленно, что, когда она нерешительно опускает голову мне на плечо всего на секунду, прежде чем поднять ее обратно, я не удивляюсь, когда слышу стон Мали.

— Боже мой! Перестаньте вести себя так, будто вы еще не пробовали сперму друг друга!

К стону Кэма примешивается звук Лукаса, поперхнувшегося пивом. — Мали! Какого черта?

От ее слов у всех остальных все встает на свои места, и Оуэн делает жест между мной и Лейкин. — Подождите, вы двое...?

Лей смотрит на меня и морщит нос, изображая отвращение. — Пфф. Я абсолютно святая. Будущая монахиня. Он просто пытается украсть мою добродетель.

И вот так все мои проблемы исчезают, я смеюсь, а она улыбается. — Это правда?

Прикусив нижнюю губу, она кивает.

— Итак, если я упомяну, когда ты—

Я даже не успеваю закончить фразу, потому что ее глаза расширяются, и она бросается целовать меня, фактически затыкая мне рот. Очевидно, что это не первый раз, когда я целую ее, но это первый раз, когда мы целуемся на глазах у всех. Черт, да я вообще впервые целуюсь с кем-то на глазах у всех, когда не пытаюсь перепихнуться. Обстановка другая. Причина другая. И когда моя рука ложится на ее щеку, тяжесть момента лишь придает мне еще большую уверенность в своем решении.

Она разрывает поцелуй, и я самодовольно ухмыляюсь.