Капля духов в открытую рану

 – Тебе придется за мной убирать.

Филизуг, придерживая Славочку под локоть, протискивался по ряду вдоль шикающих зрителей, крайне недовольный.

– А тебе все бы на хороводы в кокошниках смотреть, провинциальная девочка! – отчитывал он бледного Славочку, еле стоявшего на ногах. – Современное искусство нужно уметь понимать.

– Фил, отпусти меня домой.

– Что есть твой дом? Общага? С каких это пор?

– Мне там хорошо. От меня никто ничего не требует.

– Не говори ерунды. – Филизуг поднял руку, частник-бомбила плавно остановился у бордюра. – К лету мне дадут квартиру с видом на горизонт, и мы переедем туда.

Он запихал измученного голодного Славочку в такси и повез в коммуналку на Староконюшенный.

– Покажи мне, как твоя левая рука, не пережимаешь? – Они сидели в комнате на диване после бутербродов с чаем, приготовленных Филизугом на скорую руку.

– Фил, ты реально считаешь, что я, проснувшийся в семь утра, сейчас, в двенадцать ночи, буду тебе играть?

– Хочу еще посмотреть на твое спиккато[12], пробегись по «Полету шмеля» прямо с начала.

Славочка послушно встал, достал скрипку, размялся по децимам[13], прошелся по полутонам хроматической гаммы и взлетел июльским полуденным шмелем так, будто был сытым и отдохнувшим на морском побережье.

– Кто с тобой работает? Ты мне нравишься, – удовлетворенно закивал Филизуг.

– Варфоломей.

– Новый преподаватель?

– Кот. Он дико не любит, когда передавливают звук. Сразу начинает кричать «маво-о-о». – Славочка изобразил Варфоломея, обратно закрывая кофр. – Его Костик спас от смерти, очень хороший педагог оказался. Кстати, сегодня была моя очередь покупать ему кильку. А теперь иди на хер, Фил…

Славочка прислонился к подушке и в секунду уснул. Филизуг долго смотрел на его лицо. Провел рукой по волосам.

– Какой же ты еще ребенок…

Глава 13

Андрей Нехорошев скучал в своем кабинете начальника корреспондентов утреннего телевещания. Федя, его помощник, навис над электронным шредером, скармливая ему один лист бумаги за другим. Афанасий Гераниевич, зав технической службы, составлял графики монтажей. Все трое напряженно ждали конца дневного выпуска программы, чтобы откупорить початую бутылочку каберне, стоявшую под столом у Феди. Дверь открылась, в кабинет зашла девушка.

– Здравствуйте, я – Анастасия Кречетова, мы с вами договаривались о встрече. Я журналист из Н-ска."

"– Пиво Н-ское – радость вселенская, – вдумчиво произнес Федя слова из набившей оскомину рекламы.

– Из Н-ск-а-а, – протянул Нехорошев, рассматривая Асю в упор, и добавил глумливо: – А что ж вы делаете у нас?

– Хочу у вас работать, – улыбнулась Ася, подумав, что «началось».

– У нас все хотят работать. Чем удивите?

Ася достала кассету, протянула Нехорошеву, тот нехотя вставил ее в проигрыватель.