Капкан (СИ)

И в этот момент, смотря на дочь, я понимала, как же повезло, что мне удалось сойти с пути и стать чем-то большим, чем воровкой и сумасбродной девицей. Мне удалось стать целым миром для одного важного человека, в чьих глазах я — это всё. И это взаимно.

Ближе к ночи, я замечаю, как уставшая Ари тянется на руки к Роланду. Поддаюсь вперёд, чтобы остановить её, ведь Ханукаев равнодушен к детям, и этот холод может ранить малышку. Но на мое удивление, мужчина сажает её к себе на колени и терпеливо слушает все, что она рассказывает ему на ухо, изредка улыбаясь её словам. Решив запечатлеть чудесное мгновение навсегда, незаметно достаю телефон и делаю снимок этой трогательной картины. Разглядев фотографию и улыбнувшись ей, встаю с места и выхожу за ворота дома, взяв со стола пачку сигарет Демида.

— Что-то расстраивает тебя? — слышу голос друга позади себя, когда делаю первую затяжку.

— Нисколько. Увидела их и не сдержалась, — указав на пачку сигарет, улыбаюсь, недовольная собственной слабостью.

— Только что звонил Араз. Сказал, завтра с утра ваши паспорта будут готовы.

— Уже? — неосознанно вырывается из уст.

Нежелание улетать прорастает во мне с корнями.

— Хочешь остаться? — как всегда проникает в душу.

— Наоборот, это хорошая новость. Думала, придётся ждать дольше.

— Бежишь от нас, как от огня, — констатирует оскорблено. — Хотя мы всегда были с тобой и за тебя, чтобы не случилось.

— Не от вас, Демид.

— Я знаю от кого. Но это бег по кругу — всегда возвращаешься к исходной точке.

Я хочу ему возразить, но он не даёт себя перебить:

— Тебе кажется, что, убегая и прячась от своих чувств, ты становишься свободной. Думаешь, что так развяжешь узлы на шее. Но ты только сильнее затягиваешь их.

Грустно улыбнувшись, отрываю взгляд от напротив стоящего дома и перевожу его на Демида. Я и забыла, насколько глубоко он умеет пробираться в сердце. И как и прежде уверена, что могу быть искренней с ним.

Хочу подобрать правильные слова, которые точно опишут мои чувства и мысли, но пока нахожусь в поисках, он снова пронзает меня:

— Ты ведь понимаешь, что, как только злость и обида сойдут с него, он задастся вопросом, чья Ариана дочь?

— Моя. И Рейна. Он знает об этом.

— А потом захочет знать правду, — ухмыляется, не отрывая взгляд от моих глаз.

— Не понимаю тебя, — голос содрогается от страха, но я стараюсь держать себя в руках.

— Понимаешь.

— Как удалось вернуть Ариану? — решаю резко сменить тему разговора. — Ему пришлось отдать флешку?

Теперь, когда дочь снова со мной, мои мысли приходят в порядок, и я осознаю, насколько сильно мое желание отмщения. Хочу видеть крах ничтожных людей.

— Все хорошо, Медея. Не стоит об этом думать.

— Но я думаю. И это грызёт меня.

— Ему не пришлось отдавать флешку.