Капкан (СИ)

Всю оставшуюся дорогу до дома мы едем в абсолютной тишине. Ариана уснула у меня на коленях, и я настолько боялась побеспокоить её сон, что порой забывала дышать.

Оказавшись во дворе, Роланд помогает мне выйти, аккуратно берет Ариану на руки, чтобы она не проснулась, и сам несет её в комнату, выделенную для меня. Когда он кладёт её на кровать и замирает над ней, мягким взглядом разглядывая лицо, кажется, что весь мир прекращает своё существование, отдав всю свою силу в этот миг. Мурашки пробегают по коже, а сердце колышется неимоверно громко, витая в воздухе где-то между ними двумя. Мужчина резко одёргивает себя и, не дав мне возможности ещё раз поблагодарить его, уходит, развеяв дурман в моей голове.

Час я лежала рядом с дочерью, в ожидании, когда она проснётся, чтобы наговориться и насладиться ею, но малышка спала самым крепким сном, свернувшись в клубок.

Поцеловав её в лоб, выхожу из комнаты, нахожу помощницу Терезу и прошу её присмотреть за Арианой буквально минут пятнадцать.

Как только Тереза скрывается за дверью нашей комнаты, я направляюсь к другой. Стучусь в дверь. Но не получаю ответа. Дёрнув ручку, понимаю, что открыто. Заглядываю вовнутрь. Никого нет, только свет горит из ванной.

— Роланд, можно? — спрашиваю, стоя на пороге.

— Входи.

Закрыв за собой дверь, подхожу к смежной комнате и вхожу в неё. Теряюсь, при виде Роланда. Мужчина лежит в наполненной ванне полностью одетый. Откинув голову назад, он лежит с закрытыми глазами.

— Что случилось? — интересуется.

— Хотела поблагодарить тебя, — на самом же деле, ещё больше мне хотелось знать, чего ему стоило вернуть Ари.

— Не нужно, — открывает глаза и поворачивает голову в мою сторону.

— Все в порядке?

Наверное, глупо было спрашивать это у человека, который лежит в воде, одетый в спортивный костюм.

— Да. Ты что-то хотела? Не ради же ""спасибо"" ты пришла сюда.

— Ты выкупил Ариану? — вслух слова звучат гаже, чем мысленно.

— Она с тобой, вы в безопасности — это все, что тебя должно беспокоить сейчас.

— Ты прав, но меня беспокоят и другие вещи. Я не хочу быть обязанной тебе.

— Если проблема в этом, то ты мне ничем не обязана. Надеюсь, и я тебе.

Подхожу к ванной. Смотрю на него. А внутри все раздирает на части. Хоть и казалось, что, как только дочь будет в моих объятиях, все остальное станет неважным, я все равно стою сейчас над ним, смотрю ему в глаза и тихо разлагаюсь на части. Как такое возможно, чтобы с одной стороны на душе сияло солнце, с другой — небо разрывала молния?

— Выйди, — произносит строго, когда я в платье неожиданно лезу к нему в ванную.

— Нет. Ты этого не хочешь, я этого не хочу.

— Если тебе что-то еще нужно, попроси. Не стоит раздвигать ноги.

— И ты мне дашь это? — игнорирую колкость, найдя ей оправдание.