Капкан (СИ)

Смотрит прямо в глаза с ненавистью и отвращением, — Что они пообещали тебе, раз ты согласилась им помочь?

Пытаюсь сформулировать все, объясниться, но внутри творится хаос, и я продолжаю молчать.

— Предложили прикончить меня? — усмехается. — Хотя и это не сможет оправдать то, что ты связалась с убийцами своей матери, брата и сестры!

— Ч-что?

Я уже однажды говорила, что когда тебе кажется, что ты летишь вниз и падаешь на самое дно, будь уверен — снизу тебя ждёт новая, более глубокая, яма. Вот именно это сейчас со мной произошло.

Меня раздирает на части от ужаса — четыре проклятых дня моя дочь находится в руках у людей, убивших и сломивших десятки жизней.

Хочу выдохнуть воздух из легких, но не могу. Задыхаюсь. Ненавижу себя.

— Так ты не знаешь, на кого работаешь? — он начинает нервно смеяться.

— Роланд, послушай… — хочу остановить его от поспешных выводов. Но он не даёт мне это сделать.

— Нет, бл*ть, Медея! Я не буду тебя слушать! Конченная неблагодарная мразь, — взрывается, кажется, сейчас ударит, но нет… схватив за рубашку, тянет меня к входной двери, открывает её и вышвыривает моё безжизненное тело в коридор. — Чтоб я тебя больше никогда не видел. Только лишь из глубокого уважения к Эрнесту, ты выходишь из этого дома живой, — договорив, захлопывает за собой дверь.

Я валяюсь в одной рубашке на голое тело, как какая-то грязь на полу, пытаюсь встать, но не могу. И только сейчас начинаю анализировать все произошедшее: у меня нет флешки, Роланд выкинул меня, не дав возможности объясниться, а моя дочь находится у людей, которые беспощадно убили всех, кого я любила. А значит, не задумываясь, убьют и Ариану. И тут меня накрывает лавина паники.

— Роланд! — кричу что есть сил и начинаю плакать навзрыд от бессилия и страха. — Роланд, умоляю, открой! — продолжаю кричать сквозь слезы, стучусь в дверь, раздирая костяшки пальцев до крови. — У них моя дочь! Они забрали мою дочь, Роланд! Умоляю, впусти меня! Они убьют её! Прошу, Роланд! Умоляю тебя, открой мне дверь!

«Что если не откроет? Что если не поможет? Что я буду делать? Что если мою дочь убьют?» — эти мысли взрывают мой мозг, душат и ломают грудную клетку. Хочется кричать на весь мир. Я никогда не прощу себя, если с Арианой что-то случится. И убить себя не смогу — потому что буду недостойна даже этого…

Глава 5

Тишина. Глубокая, губительная тишина, секунда которой тянется длиною в жизнь. Слышу только её в ответ на свои отчаянные крики.

Голос успевает охрипнуть, горло саднит от боли, лихорадка пробирается под кожу и пронизывает до самых костей. А мысли и страх душат сердце, лишая его кислорода.

— Роланд, ради всего святого, прошу, выслушай меня, — шепчу, облокотившись головой об дверь, чувствуя упадок сил.