Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

Ты была в нем, когда мы первый раз переспали. А трусики на тебе сейчас тоже розовые? — Дернул подол вверх, но Машка оттолкнула его руку, и Виталя чуть не выронил фужер с шампанским, который держал в другой руке. — Не надо со мной бороться. Я сильнее. Потом скажешь, что я сделал тебе больно, а я не хочу делать тебе больно.

— Это ты уже мой уход празднуешь? — с удовольствием поязвила она. — Ляля хоть оценила серьгу в ухе? Такие изменения с последней встречи…

— Оценила. Сказала мне очень идет. Китч сейчас в моде. Еще татуху посоветовала сделать. Как вызов обществу. Говорит, надо ломать стереотипы.

— М-м-м, договорились, где татуху будете делать?

— Вот тут. — Провел пальцем от уха вниз по шее и засмеялся: — Маня, ну ты ваще огонь, я даже не думал, что ты такая ревнивая. Я тебя хочу. Прямо сейчас. Можно прямо здесь.

— Угу, ты же любишь страстных женщин. Ляля тоже, наверное, такая?

— Очень такая. Мне тогда захотелось в своей жизни чего-то яркого, и я завел себе рыжую любовницу. Вообще не прогадал.

Машка, пылая возмущением, замерла и медленно спросила:

— Интересно, что же тобой руководило, когда ты решил завести меня?

— Захотелось чего-то волшебного, — улыбнулся он, подавая вешалку с платьем. Маша смотрела то на свое платье, то на лицо Бажина, не зная, как расценить этот жест. В конце концов, вырвав из его рук плечики с одеждой, бросила их в сумку. Виталий вздохнул: — Ляля, кстати, от меня ушла точно так же, с таким же перфомансом: приревновала, устроила скандал, собрала чемодан и уехала. Думала, что я кинусь ее останавливать. А я не стал ей мешать — вольному воля, если уж миру мир не получается.

— Какое счастье, надеюсь, ты и меня останавливать не будешь.

— Конечно, не буду. Зачем тебя останавливать? Ты никуда не уйдешь. Но, если хочешь поиграть в собирание и разбирание чемодана, я не против. Давай-ка, хлебни, охладись, — протянул ей шампанское, но потом передумал. — Хотя нет, не надо. Ты такая горячая. Вот самое то.

Сейчас посадим твой красивый зад на какую-нибудь полочку и нормально будет. — Отпил сам и поставил бокал на пол. — Я не против ревности в отношениях, можешь сколько угодно ревновать. Главное, чтобы ревность заканчивалась сексом. Секса хочу страшно.

Гардеробная у Бажина, конечно, большая, но все равно, это не то место, где можно играть в догонялки. Поэтому Александрова быстро проиграла.

— А я не хочу, — горячо зашептала, пытаясь отбиться и оттолкнуть его от себя, — я ничего сейчас не хочу.

Он даже умудрился задрать на ней платье.

— Розовые. Маня, ты не можешь мне отказывать, особенно когда на тебе розовое белье.

— Да с чего это?

— Да с того это. Потому что это призыв. Команда «Взять». На тебе розовые трусики, я должен тебя взять.