Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

Что-то мне подсказывает, что это плохо закончится.

— Для кого? — засмеялась Машка. — Для меня или для Маслова?

— Точно не для Маслова, — хохотнула Эля. — Не думаю, что Витале не понравится твоя активность.

— О, вот сейчас мне все равно, что там Витале понравится, а что нет.

— Вот ты взъелась.

— Нисколько. Мы свободные люди. Пусть делает что хочет, и я буду делать что хочу.

— Делай что хочешь, бери что нравится, а потом спасайся кто может.

— Да, тут знаешь, какая скукотища. Ладно, Эля, пойду я, а то этот самый главный по безопасности точно за мной в туалет вломится.

— Так прям и вломится.

— Стопроцентно, — уверенно сказала Маша. — Вот вообще не удивлюсь, если он даже мою группу крови знает. И резус-фактор.

— Зачем ему твой резус-фактор?

— Не ему, а Бажину. Кстати, он эту мымру не признал. Говорит, что, если что и было, значит до него. Так что она как минимум пятилетней давности бывшая. Все пока. А то я никогда не замолчу.

Все это время, пока разговаривала с подругой, Маша смотрела на себя в зеркало. И не узнавала. Нет, внешне она осталась такой же. Ни дорогое платье, ни бриллианты в ушах и на шее ее не изменили, она не узнавала себя изнутри. Откуда эта бешеная ревность? Это колючее недовольство, от которого некуда деться. Это хорошо знакомое ощущение беспомощности, но не перед кем-то, а перед собой. Да, может быть, ложь себе и есть самая трусливая, только и ответ за нее приходится перед собой держать."

"Бывает любовь жданная. Как раз такая она обычно и бывает. Когда хотят и верят. И мечтают всей душой закружиться в водовороте разноцветных чувств. А у нее не такая. У нее нежданная. Ей эта любовь свалилась как снег на голову. Она не хотела, не ждала и не собиралась. Она не знала, что теперь с этой любовью делать. Поэтому на борьбу решимости у нее хватало, а для отступления смелости никак не находилось.

ГЛАВА 16

— Я не понимаю, что тебе так не понравилось, — подчеркнуто холодно говорила Маша, идя размеренным шагом к машине.

Уже через двадцать минут после того, как она вернулась за столик, Виталий, взбешенный ее поведением, настоял, чтобы они покинули ресторан.

— Мне все не понравилось, — подтвердил Машкины мысли.

Бажину не просто не понравилось, он пребывал в тихой ярости. Это слышалось в его приглушенном голосе и виделось в резковатых движениях.

Все Виталя делал чуть резче, чуть грубее, чуть размашистее, чем обычно.

— Подумаешь, я просто потанцевала с Масловым, — будто вскользь обронила Мария, почему-то не боясь разозлить его еще больше. Внутри чувствовала, что он хорошо владеет собой, что подстегивало продолжить разговор.

— Ты не просто потанцевала. Я умею отличить «просто танец» от намеренной провокации. Все эти улыбочки и разговоры…

— У тебя слишком бурная фантазия.