Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

Вернулась Александрова на кухню, прижимая телефон к уху и чему-то весело смеясь:

— Так приезжай к нам, раз скучно. Все пока. Пока.

— Кого ты там зовешь?

— Бажина. А он отказывается, говорит: я в толпу пьяных девок не поеду. Инна, — рассмеялась Машка, отметив, как изменилось выражение ее лица, — это шутка была. Никуда бы он не поехал. Что ему тут делать, мы просто поржали.

— Скромничает, — ухмыльнулась Эльвира.

— Да-да, он очень скромный человек.

— Мы заметили, — припомнила Элька, — особенно когда Инка чуть под плинтус от страха не забралась.

— Конечно, не поедет, что ему среди нас, плебеев, делать, — злобно хмыкнула Инна, и смех подруг стих, придушенный едкими словами.

— Почему плебеев? — резковато спросила Эля.

— Ну, девочки, за встречу… — Маша подняла бокал и, не чокаясь с подругами, сделала большой глоток.

Больше разговор не клеился. В по-домашнему свободной обстановке оказалось вдруг неудобно. Они вяло обсуждали нейтральные темы, все меньше касаясь личного.

— Машка, чего это ты на мясо налегаешь, надоели голубые омары? — не сдержалась все-таки Инна.

Мария отложила вилку и снова потянулась к вину, чтобы запить очередную усмешку сестры.

— А хочешь? Голубого омара? Сейчас я позвоню, и нам привезут. Без проблем. Хочешь?"

"— И когда это ты успела стать такой меркантильной сучкой? А то — ой, не хочу я с ним спать, ой, не буду. И куда же твоя принципиальность делась?

— Эля, какое вино хорошее, пила бы и пила, — отстраненно сказала Александрова.

Ошарашенная происходящим Эльвира молчала, и, когда Инна засобиралась домой, не стала уговаривать ее задержаться.

— Зачем такси, когда машина у подъезда? Я попрошу, тебя отвезут, — предложила Маша, делая последнюю попытку мирно закончить встречу.

— Я сама как-нибудь. Мы люди простые, нам своим ходом привычнее, — с деланным безразличием ответила Инна.

— Своим ходом, может, и привычнее. Но разве это мешает тебе выключить гонор и включить мозги? Что не так? — спросила Маша прямо.

— Все так, все нормально, Машунь. Не парься.

— Как знаешь.

После ухода Инны на кухне некоторое время царило глухое молчание. Потом Эля вскинула руку, словно хотела разогнать эту тишину и застоявшийся воздух.

— Я думала, что в прошлый раз мне показалось.

Машка улыбнулась, в этой улыбке ярко прочиталось разочарование:

— Даже думать не хочу, что все это значит. Противно.

— Неприятно как-то все, да. Ты не расстраивайся.

— Я не расстраиваюсь.

Она не соврала. Поведение сестры не удивило ее. Наверное, интуитивно ждала чего-то подобного. Не зря же что-то всегда мешало быть с Инной до конца откровенной.

— Может, вам поговорить открыто, и тогда все образуется?

— О чем говорить? Она же не подросток неразумный, чтобы ее на путь истинный наставлять.