Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

Никакой вины за собой не чувствует и никогда ее не почувствует. Она считает, что ее обидели. Непонятно только чем.

— Знаешь, нам тоже счастье нелегко далось. Мне. Конечно, сейчас с виду всё легко. Только мы с Виталей знаем, как у нас складывалось. Как ему тяжело было… Как он ждал, пока я приму его… пока доверять начну.

— Ты не должна оправдываться и отчитываться, Маша. Будет просто прекрасно, если Инна не поедет к вам на свадьбу. А если вздумает поехать, я ее отговорю, — решительно заявила подруга. — Невозможно просто. Совесть действительно потеряла. Это не прекратится, потому что она ничего такого в своих словах не видит. Люди меняются. Поверь. Потому что меняются обстоятельства. Она твоих изменений не выдержала, роста твоего.

— Так опошлить… обидно… это же ребенок, Эля… как так можно? — обескураженно повторяла Маша.

— Машуль, успокойся. Вот плакать и нервничать из-за этой дуры тебе вообще не надо. Нельзя. Слышишь?

— Слышу, — глубоко вздохнула Мария. — Эля, ну ты же со мной дружишь. Общаешься так же. Ничего же не изменилось.

— Как это не изменилось? — улыбнулась Богданова. — Мы теперь не таскаемся с тобой по забегаловкам, а ходим только по дорогим ресторанам.

И с нами охрана. Шоппинг — это вообще целое событие. Спасибо, что Бажин мне въезд в поселок разрешил, могу, когда хочу, к тебе в гости приезжать. Всё изменилось.

— Это да, — с трудом рассмеялась. — Но я совсем не про это.

— Маруся, — Эля стала серьезной, — я дерьма в жизни достаточно хлебнула, у меня свое представление о счастье, на твое я не покушаюсь, можешь быть спокойной. А вот если меня крестной не назначишь, то покоя у тебя точно не будет.

— Назначу, — улыбнулась Маша, просветлев лицом. — Конечно, назначу. Только тебя. Кого еще? Поехали домой.

— Нет уж. Пока не успокоишься, никуда не поедем. Ты что! Если я тебя домой в слезах привезу, меня Виталя на куски порежет!

— Ой, это точно, он так за меня пережи… — резко оборвалась, случайно глянув в сторону. — Юдин… Он к нам идет?

Эльвира проследила за взглядом подруги и увидела крепкого сухощавого мужчину, который уверенной походкой несомненно направлялся к их столику. А еще она поняла: Маша очень испугалась. Как заметила его, так и застыла ни жива ни мертва.

— Маша, кто это? — быстро спросила.

— Юдин.

— Что за Юдин?

— Дядя Витали.

— Какая неожиданная встреча. И такая приятная. Вы позволите? — будто спросил разрешения присоединиться к ним, но только самого разрешения не дождался.

— Мы уже уходим, Станислав Игоревич.

От нацеленного взгляда Юдина по позвоночнику у Машки пробежали колкие мурашки. Без Виталия в этот момент она почувствовала себя очень неуютно, почему-то стало страшно.