Капкан на спонсора

Язвя и желая друг другу всего хорошего, мы дождались такси и поехали на Гороховую.

Гороховая, как выяснилось, была неподалеку, возле реки, и ввела нас в заблуждение тем, что таковое название вернула себе совсем недавно, ранее числилась улицей Дзержинского, наверное, потому, что именно на этой улице располагалось Управление внутренних дел. Однако мода на революционность прошла, в столице прибрали памятник, а у нас, чтоб не отстать, улицу, и теперь она, как при царе-батюшке, звалась Гороховой.

С проспекта Ленина мы свернули направо, миновали управление, банк, ресторан «Восток» и несколько ничем не примечательных домов. Улица спускалась к реке, и далее пошла застройка еще начала века, в основном конторы, магазины и кафе, район престижный, и все это стоило недешево.

Двадцать пятый дом по Гороховой оказался магазином с очень симпатичным названием «Компьютерный мир», сейчас он был закрыт по техническим причинам, об этом сообщала бумажка, приклеенная к двери."

"– Как тебе? – спросила Женька, когда мы, отпустив такси, молча пялились на запертые двери. – Только не говори, что это совпадение.

– Нам нужен тридцатый дом, а не двадцать пятый, – пробуя не реагировать на участившееся сердцебиение, напомнила я.

– Ну и что? Я назвала шоферу адрес, мы выходим и видим магазин Аверина. Это судьба. Так просто ничего на свете не бывает.

– Может, ты заткнешься, и мы пойдем посмотрим на нужный дом? – скривилась я, и мы пошли.

Посмотреть было на что: трехэтажный особняк в стиле «русский модерн», но построен недавно. Кирпичная ограда, ворота, калитка и ящик для корреспонденции. Если быть точным, щель от ящика. Сам он висел с той стороны и для простых смертных был недоступен. В комплексе все выглядело очень внушительно. Мы даже не рискнули пересечь улицу, чтобы пройти рядом.

– Как думаешь, что это? – спросила Женька.

– Комитет безопасности, – не задумываясь, ответила я.

– Мимо. Он на проспекте Ленина.

– Тогда резиденция президента.

– Опять мимо. Навещает редко, нет смысла тратить бабки.

– Тогда это частное владение.

– Умница. А чье?

– Рабочего с «Красного пролетария». Купил жене сапоги, а потом себе особняк. Я бы тоже купила, да не повезло: не взяли меня на «Красный пролетарий».

– Это ты остришь, что ли? – презрительно спросила Женька. – Перед нами дом человека, которого Аверин хотел заинтересовать твоей рукописью, с целью помочь бедному автору слетать в Канны для отдыха и поправки здоровья.

– А богатый человек возьми его да кокни…

– Не доказано, – съязвила Женька. – Слушай, может, правда Аверин хотел привлечь его к меценатству?

– Не дури, – начала я злиться. – Как ты думаешь, чей это дом?

– Понятия не имею.