Искусительница, или Капкан на ялтинского жениха

Виктор сказал, что эта дискета может стоить мне жизни, а я пришла к мысли, что она не только может стоить мне жизни, но она сможет ее сохранить.

Я не знаю, сколько времени я бежала и все никак не могла остановиться. Я не слышала ничего, кроме собственного учащенного дыхания. Выбежав на дорогу, я остановила первую попавшуюся машину и назвала улицу, на которой жил Петька.

– Ты что такая запыхавшаяся, как будто за тобой гнался кто-то? – улыбнулся водитель и, договорившись со мной о цене, повез меня в нужном направлении.

Я сидела остолбеневшая и не могла произнести ни единого слова. Водитель подозрительно косился в мою сторону и что-то напевал себе под нос.

– Тебя обидел, что ли, кто? – на всякий случай поинтересовался он, но, не получив от меня вразумительного ответа, принялся петь дальше."

"Увидев высоченный забор Петькиного дома, я остановила машину и, дав водителю ровно сто долларов, пошла прочь. Водитель не верил своим глазам и, высунувшись из окна, радостным голосом пожелал мне спокойной ночи. Прежде чем войти во двор, я почему-то огляделась по сторонам и только после этого отперла калитку. Во дворе было тихо. Ни собак, ни постояльцев, только одинокий фонарь освещал обширные Петькины владения. Проходя мимо дома, я заметилала одиноко сидящую на ступеньках женщину и от неожиданности вздрогнула. Женщина положила голову на колени и тихонько всхлипывала. Сев рядом с ней, я слегка потрясла ее за плечо и шепотом спросила:

– Вам плохо? Может, помощь какая нужна?

Женщина дернулась, подняла голову, и я увидела перед собой Петькину жену, Антонину. Она посмотрела испуганно и почему-то улыбнулась.

– Ты вся грязная.

– Правда?

– Правда. И волосы, и лицо, и платье. Ты что, в кочегарке работаешь?

Не могла же я рассказать Антонине обо всем, что со мной сегодня произошло! Поэтому, чтобы она не задавала мне лишних вопросов, ответила:

– В кочегарке.

– А если серьезно?

– Если серьезно, то просто упала и испачкалась.

– Это мой муж тебе вещи купил? – Тоня задала мне вопрос голосом, полным неподдельного страдания.

– Да, – не стала обманывать ее я, но тут же добавила: – У меня с твоим мужем ничего не было. Он мне в долг все это купил. Я эти вещи теперь в кафе отрабатываю.

– Да какая разница, было у тебя что с петром или не было? – Тоня достала платок и промокнула глаза.

– Как это, какая разница? Он же твой муж! Я тебе правду сказала. А ты что тут сидишь и плачешь?

– Я просто устала…

– От чего?

– От такой жизни.

– Так возьми и поменяй ее.

– Это уже невозможно. Менять свою жизнь нужно в молодости.

– Ерунда. Было бы желание, а поменять свою жизнь можно всегда.

– Девочка моя, – ласково произнесла Тоня. – Ты еще слишком молода.