Лисий капкан

В голубой коробочке с белым бантом лежала вещь, которая заставила меня пожалеть, что в России не лето! Боюсь, не удержусь, и буду щеголять в разгар января, в снежную погоду в солнцезащитных безободковых круглых очках от Linda Farrow!

– Ух! Когда мы с Максом выбрали Мире очки, я представила, как по Вологодским улочкам мчит лаковый изумрудный «Мини-Купер», в люке рука с модными часами на тонком запястье, огненные волосы развеваются на ветру… А эти очки – они так подошли под эту картинку! – вздыхала Алинка.

«Когда я выбирала подарок для вас с Максом… эм… Представляла, как вы будете нежиться на горячих камнях, не видя друг друга из-за пара, и как волшебные руки массажистов будут скользить по вашим спинам».

Подарок от студентки Вологодского университета был таковым: сертификат на посещение хамама в Ярославле. Учитывая Алинкино положение, вряд ли она туда пойдет, но кто ж знал, что она беременна. И кстати, очень радовалась подарку, не то что некоторые: родители ахнули и пришли в сомнительный восторг, когда поняли, что в середине февраля им придется отчалить в снежную Лапландию. Или они были шокированы, или не особо рады. Если бы мы знали, что Новый год встретим в Европе, то вряд ли стали покупать этот тур, потому что даже после единственного отпуска в году они неделями разгребают письма в электронных почтах и очень долго вклиниваются в работу.

Первого числа прогулялись по площадям, посетили Колизей, сделали массу красивых фото. А потом упаковались и поехали в Милан на шопинг. В мой шкаф поедет классное бордовое пальто длиной до пяток, несколько платьев, брюки и юбки. В общем, там такие классные шмотки, что невозможно было устоять.

Мама и папа казались очень счастливыми. Семья в сборе. Их клиники остались в России. Они пообещали друг другу на семь дней забыть о работе и с головой погрузиться в отпуск. Не то чтобы я окончательно смирилась с мыслью, что охота на Сокола прекращена, но с каждым днем тетива слабела, пальцы медленно разжимали рукоять лука. Где-то высоко в небе еще кружился Сокол. И мне казалось, что если побороться, то моя стрела достигнет цели и проткнет птицу насквозь. Но страх загреметь в тюрьму не отпускал…

Вечером мама заказала в номер еду, накрыла на стол. Папа купил красное вино сорокалетней выдержки из итальянских погребов и разлил его по бокалам.

– Эль, передай пожалусто солат цезарь.

– Макс, ну уже не смешно! – сердито сказала я. – В Вологде никто не окает. Там разговаривают точно так же, как в Ярославле!

– Серьезно? А вспомни, как наша бабуля окала. И мы после того, как жили у нее всё лето, домой приезжали и окали.

– Точно, было дело, – подтвердил папа и умело стащил губами сыр со шпажки.

– Я тоже помню, – подмигнула мне мама и отпила вино.