Лисий капкан

– Мы не любим, когда нашу подругу обижают! – Послышались шаги в мою сторону.

– Ой, как не любим…

– Оксанка, подсвети как нам.

Три фонарика выключились, остался только фонарь у Черняевой.

Меня схватили за куртку, стащили с головы капюшон, потащили за волосы вниз по лестнице и ударили головой об мусоропровод.

– Как там я тебя избивала, напомни? – выкрикнула Черняева. – Личико вроде тебе расцарапала?

Мне съездили по лицу, и я почувствовала соленый привкус во рту. От ударов горели щеки.

– Давайте, девки, мочите ее! Пусть знает, как крутить хвостом перед чужими парнями. Прижмите ее к стене! – скомандовала Черняева.

– А ну, сюда иди! – Меня схватили и прижали к стене. – Не рыпайся, а не то глаза выцарапаю.

Черняева водила фонариком телефона по моему лицу.

– Ты что, снимаешь?

– А что, мне теперь терять нечего. Точнее, некого. Завтра весь универ узнает, что бывает с выскочками вроде этой.

– Не рыпайся! – крикнула мне в лицо одна из ее подруг, когда я попыталась отвернуть лицо от камеры.

– Ну вот, посмотрите на нашу красавицу! – воскликнула Черняева. – Губы разбиты, щеки расцарапаны. Ой, а это что, кровь? Фу-у… Прямо изо рта течет кровь. И это еще только начало, друзья, дальше будет интересней. Алька, тебе не кажется, что у нее слишком шикарная шевелюра?

– Да-а, завидный хвост!

– Может, пора проредить?

– А что, можно! – И Алька запустила руку в мои волосы и дернула. В голову как будто впились сразу тысячи иголок.

– Не рыпайся, сказала! – крикнула она. – А то больнее будет!

«Не рыпайся, терминатор, а то больнее будет!»

«Ну, давай же, терминатор, расслабься!»

«Сейчас у тебя будет самый лучший первый раз!»"

"Эти фразы пробудили во мне вулкан. Я словно почувствовала, как по венам побежала горячая лава, как бешено заколотилось сердце, выбрасывая адреналин в бурлящую кровь. Теперь я стала способна остановить возле своего лица чужую ладонь, которая должна была нанести очередную пощечину, вывернуть тонкое запястье до хруста костей и оглушительно визга, пнуть ту, которая подбежала ко мне следующей, схватить за волосы еще одну и отшвырнуть к перилам. Сыпался отборный мат в мой адрес. Подбежала еще одна, и тут же отлетела к стене от моего удара.

Я больше не принадлежала себе. Была разъяренным зверем. Бойцовским псом, сорвавшимся с цепи. Была готова убить каждую. На ощупь, в темноте, я хватала их за волосы, куртки, капюшоны и кидала. Когда разобралась с подружками Черняевой, пошла к ней. Она забралась на верхнюю ступеньку и продолжала снимать всё на видео. Я взлетела по ступенькам, выхватила телефон, не раздумывая швырнула его в пролет – по звуку стало ясно, что от него ничего не осталось.