Капкан для зверя

Шерон Стоун, мать ее. А я смотрел на это и понимал, что будь здесь со мной Марианна, ей бы не пришлось применять ни один из этих методов, чтобы возбудить меня. Мне бы хватило тонкого аромата ее желания или влажного блеска глаз, чтобы сойти с ума и наброситься на нее."

"И все же результат стоил потраченного времени. Изабэлла полностью согласилась со мной в том, что один сильный клан лучше двух слабых и расшатанных. И, что немаловажно, заверила меня в том, что обязательно поговорит с братом на эту тему. А малышка, как я отчетливо понял, имела немалое влияние на своего родственничка. И это значило, что уже можно возвращаться в Англию. И там уже начинать играть первое действие спектакля.

***

Еще перед вылетом из Лондона я отдал приказ охране никого не впускать на территорию нашего особняка. Равно как и не выпускать. Знал, что это не совсем справедливо по отношению к Марианне. Но так же и понимал, что это было единственным верным решением на тот момент, учитывая сообщение об установленной за ней слежке.

Теперь я уже подъезжал к дому и старался успокоиться: еще в клубе мне позвонили из охраны и сообщили, что Марианна вопреки моему запрету все-таки покидала дом.

К ней, видите ли, приезжала близкая подруга, жена моего партнера по бизнесу, частенько проводившая время у нас, и они вдвоем куда-то ездили. Ну, о том, что она способна нарушить мои запреты, я не сомневался. Неприятно, но такое уже бывало. Но вот тот факт, что охрана допустила подобное, это уже нонсенс. А уж, когда я думал о том, что эта самая подруга вполне могла быть послана нашими врагами, то вся спина покрывалась холодным потом.

Марианна стояла возле гаража и смотрела на меня, не отрываясь. И то, как она стояла на лондонском ветру, обхватив руками тонкие плечи, заставило сердце сжаться от нежности. Такая хрупкая, но в то же время решительная. Даже сидя в машине, я чувствовал ту злость, которую она сейчас испытывала. Загнал машину в гараж и подошел к ней.

— Здравствуй, дорогая, — Обхватил руками ее замерзшие пальчики и поднес к губам.

— Мне тут сообщили что ты сегодня неплохо покаталась?

— Доброе утро дорогой. Ты тоже очень неплохо покатался в эти дни.

Она злится. Нет, скорее в бешенстве. Глаза горят, дыхание хаотично вырывается из груди, а щеки окрасил румянец негодования. До боли захотелось прижать ее к себе и покрыть поцелуями ее сердитое лицо, преодолевая напрасное сопротивление, а затем, когда она уже начнет оттаивать в моих объятиях, закинуть ее на плечо и отнести в спальню, где я наказывал бы ее до самого утра. Но я не мог этого позволить себе сейчас.

— Сейчас мы говорим не обо мне. И даже не о том, кто и как проводил время. — Сжал ее руки. — Мы говорим, о том, что ты проигнорировала мое требование не покидать пределы дома.