Капкан для Ректора

Она выглядела утомлённой и огорчённой. Хотя, казалось бы, благодаря Фисту её не тормошили, не дёргали. Скорее всего, проблемы со сном после смерти любимого.

Сама я после смерти мужа, могла заснуть только с Сабиной под боком. Как она там одна, интересно? Ведь не пожалуется, даже если всё плохо.

— Вы часто бывали в доме друга? Сможете заметить что-то необычное?

— К сожалению, в последнее время мы виделись реже, чем хотелось бы, — поморщился Вольфрам.

Взглянула на него с подозрением. А друзья ли они на самом деле? Может, ректор охотится за этими странными тотемами.

— В чём дело? — поинтересовался он раздражённо.

— Быть может, нам стоит привлечь к осмотру миссис Моррей. Заодно, я уточню, действительно ли вы являетесь другом её супруга.

— О, давайте оставим эти глупости. Пойдёмте, — Вольфрам решительно двинулся вглубь дома.

Пожала плечами и последовала за ним. Вряд ли изнеженный аристократ представляет для меня опасность.

Мы миновали длинный коридор и прошли в гостиную с камином. Как и во всех помещениях, здесь царил идеальный порядок. Даже камин умудрялись вычищать до белизны.

Надо бы поинтересоваться, что за чистящие средства используют в столице.

— Вот, смотрите, — ректор подхватил с каминной полки фотографию в лакированной рамке.

С изображения на меня смотрели двое молодых мужчин в форме столичной академии. Надо же, та не изменилась за десяток лет, с момента создания этой фотографии."

"Вольфрам здесь казался совсем мальчишкой. Встрёпанный, с широкой улыбкой и задорными ямочками на щеках. Интересно, они и сейчас появляются, когда он улыбается?

— Медведь был талисманом академии? — предположила я, усмехнувшись, когда заметила за спинами мужчин скалящееся животное. — Или это иллюзия?

— Медведь? — переспросил он и забрал рамку из моих рук. — Странно, — отметил Вольфрам, присматриваясь к фотографии.

— Что странного? — насторожилась я.

— У меня в доме лежит вторая такая же фотография. И на ней нет медведя.

— Так может это подсказка или искомое, не знаю? Среди тотемов же есть медведь.

— Вряд ли искомое, — хмыкнул он. — Я предполагал, что тотемы будут в форме статуэток.

Мы оба напряжённо замолкли, когда рамка в руках мужчины подёрнулась рябью. Изображения мужчин исчезли, сам предмет скукожился, начиная изменяться и деформироваться, пока не обрёл форму бронзовой статуэтки, изображающей замершего в атакующей позе медведя.

— Если не ошибаюсь, это заклинание трансмутации? — я первой нарушила установившееся молчание.

— Причём, высшего порядка, — подтвердил ректор, задумчиво сведя густые брови на переносице.

Статуэтка в его руках вновь начала меняться, пока не обрела форму перстня с детализированным изображением медвежьей головы, замершей в оскале.