Капкан для медведя

Откинувшись на спинку сидения, буравил меня усталым взглядом и постукивал пальцами по обшивке руля в такт играющей в салоне мелодии. Его учтивость, покорившая меня в начале этого вечера, будто куда-то испарилась. Наглый, хамоватый, – он смотрел с вызовом и нескрываемым намёком на пошлость.

Но мой инстинкт самосохранения и благоразумие тоже словно кто-то выключил щелчком пальцев. Воображение подкинуло картинки, где Саша волнуется, ищет, а заметив в компании с другим, ревниво выслеживает и контролирует. Огибая машину, чуть не споткнулась, но быстро взяв себя в руки, вздёрнула подбородок и, открыв дверь, плюхнулась на сидение.

– Больше так не делай. Напугал… – проворчала обиженно и, скрестив руки на груди, намекнула: – Мог бы позвонить, тогда искать не пришлось бы.

– Ты же мне номер свой так и не дала, – вздохнул Саша и, сунув в рот сигарету, неразборчиво пробурчал: – Думал ты обиделась и свалила, а ты с чужим мужиком каталась.

– Это не мужик, а всего лишь…

– Да какая разница, – перебил он и, заведя мотор, добавил: – Я ж тебя не пасу. Так, случайно заметил. Неделю потерпи.

– В смысле? – нахмурившись, проблеяла я.

– Уехали мы из дома вместе? – скорее напомнил, чем спросил Саша и, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – Вместе. Значит, и вернёмся тоже вдвоём.

– А при чём здесь неделя? – похлопав ресницами, поинтересовалась я и, заметив, как он поморщился, возмутилась: – Если ты думаешь, что я буду изображать твою кузину целую неделю, то не…

Я ждала опровержений, извинений, в идеале признаний, но совсем не последовавшей фразы.

– Лен, ну ты чего как маленькая, – повысив голос, выпалил Саша и, стрельнув в меня взглядом, полным раздражения, начал отчитывать: – Я же говорил. Объяснял, что этот спектакль всего на несколько дней. Отметим мой день рождения, и я уеду, а пока побудь моей кузиной для друзей и девушкой для родни."

"– Это ты словно маленький! – не выдержав, взвизгнула я и, чувствуя, как глаза заволакивает слезами, закусила губу, пытаясь не разреветься.

– Поясни, – тихо попросил Саша.

– Тебе двадцать восемь или восемнадцать исполняется? – с издёвкой уточнила я и, прицыкнув языком, предложила: – Давай скажем родителям, что пообщались поближе, но готовы быть только друзьями.

– Нельзя!..

– Да почему же?! – взвилась я. – Ну не нравлюсь я тебе, какой смысл в этом жестоком спектакле. Зачем обманывать родителей и друзей?

– А затем! – взревел в ответ Саша и, сделав паузу, стиснул зубы, чтобы успокоиться. Посмотрел в упор и, протяжно вздохнув, начал терпеливо объяснять: – Мало того, что отец всю жизнь втирал мне про долг перед семьёй, теперь ему взбрело в голову, что гарантией успеха станет только выгодный брак. Будто жирное и истеричное ярмо способно наладить и приумножить наш семейный бизнес.