Капкан для двоих

Приедешь домой и сразу ляжешь спать…

А потом был щелчок пальцами…"

"Он… подверг меня гипнозу? Сначала всю исцеловал, а потом приказал забыть?! А если бы не остановился? Я бы даже не узнала, что стала женщиной? А если бы забеременела, то поверила б в еще один случай непорочного зачатия!

Это же… преступление против личности. Слов нет, как мерзко Амир со мной поступил! Защитник фигов! Верит в свою безнаказанность! И как часто он соблазняет невинных девиц, а потом требует все забыть? Только бы ничем себя не выдать. Только откуда взяться спокойствию, когда меня всю изнутри от возмущения раздирает? Вы только посмотрите на него! Делает что хочет, и никто с него не спросит. Мне еще повезло, что я отделалась одним лишь поцелуем!

Нужно обдумать все на спокойную голову. Амир ведь не подозревает, что я вспомнила. Значит, можно будет использовать это против него…

Глава 7

* * *Карина

Как можно успокоиться, когда перед глазами застыла картина нашего поцелуя?.. Ну, и всего остального, что не позволяло мне расслабиться и не думать об этом. Дома я обследовала свое бедро и нашла синяк от пальца, что подтверждало – я не сошла с ума.

«Поцеловал без спроса, а потом заставил забыть!» – эти слова раз пятьсот повторила, а все равно никак не могла успокоиться. Словно недовольная кошка, протаптывала дорожку в ковре, шагая туда-сюда. Отвлекалась только, чтобы выглянуть в окно.

А самое обидное, что я Аньке не могу позвонить и рассказать, какая он сволочь! Стыдно признаться лучшей подруге, что я целовалась с Амиром. До сих пор не пойму, как я могла ему отвечать? Ну как? Я же его терпеть не могу! Только Анька ведь не поверит, что это помутнение на фоне стресса, ничем другим мое падение не объяснить.

Во двор въехали две машины. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Мой поступок сорвал братьям отпуск, наказание не заставит себя ждать. Перед смертью не надышишься, нужно идти встречать братьев с их семьями. Кара в любом случае падет на мою бедную голову.

Сбежав с лестницы, нацепила на лицо самую радостную улыбку, о том, что сердце пытается сбежать из груди, старалась не думать. Вдох-выдох, вдох-выдох. Не помогает!

Первыми в дверях появились Лея с Ясей, а за ними братья с переносками, в которых дружно сопел маленький бабский отряд.

– Карина, – кинулась первой Яся, мы обнялись. Тут и Лея подоспела, сплелась с нами в клубок.

– Мы пытались за тебя заступиться, – шепнула Яся.

– Максима твоего ждет кастрация и служба на подводной лодке, – добавила Лея. Что-то такое я и предполагала…

– Не сдавайся! Кричи, плачь, чтобы мы могли вмешаться, – классные у меня невестки. Мы дружили, но не так, как с Анькой. У Леи и Яси были любимые мужья, дети. А это накладывает определенные рамки.

– Я справлюсь. Не вмешивайтесь, – улыбнулась я им.