Капкан для Бешеной

Разумеется, ей давали приличные дозы соответствующих лекарств, но одним фармакологическим воздействием этого не объяснить.

– А чем еще это можно объяснить?

– Течением болезни, я полагаю. Крайне глубокий аутизм. Видите ли, обычно больные всеми силами стараются доказать, что они как раз здоровы, рвутся наружу, требуют свободы, встречи с самым главным начальством, с прокурором… Здесь мы ничего подобного не имеем. Глубокое погружение в себя – с одной стороны, это облегчает работу младшему персоналу, с другой же затягивает наши труды по установлению точного диагноза. Были, правда, поначалу хлопоты…

– Конкретно?"

"– Когда она начала приходить в себя после первого массированного купирования и было решено снять ее с вязок, она немножко… поскандалила. Требовала танков.

– Каких?

– Ну, знаете, этих, с гусеницами, башнями и пушками… – объяснил он невыносимо покровительственным тоном, словно растолковывал младенцу некие азы. Изобразил даже рукой волнообразное движение. – Танк как боевая машина… вот тут она, как вы точно изволили выразиться, немножко и лезла на стенки. К тому времени как раз приехал отец с нешуточной свитой, с ним и наше начальство из горздравотдела… – Он с явным неудовольствием пожевал губами, словно бы постарев на миг лет на десять. – Папочка у нее, надо вам сказать…

– Сталкивалась, – кратко сказала Даша.

– Ну, тогда понимаете.

– Сказал, что если это понадобится любимому чадушке, он сюда пригонит взвод настоящих танков и заставит ползать взад-вперед и вправо-влево?

– Примерно, – с вымученной улыбкой ушибленного реформами интеллигента кивнул психиатр. – В общем, через четверть часа люди из его свиты привезли целый мешок игрушечных танков. Я вам скажу откровенно: от моего мнения ничего и не зависело, все решало начальство. Впрочем, сам я не вижу ничего страшного в том, что ей дали игрушки. Единственное, что мы выторговали – чтобы танки ей дали по нашему выбору, те, которыми нельзя нанести себе увечье, без выступающих твердых частей. Его люди прямо здесь отпиливали стволы перочинными ножиками…

– И что? – с любопытством спросила Даша.

– Вы знаете, успокоилась. Целыми часами катает эти свои танки по полу – но боже упаси, если кто-то окажется у ее танка на пути, вот тогда-то начинается визг… А в остальном – нисколечко не буйствует. Но доискаться подробностей мы не можем. Ничего она не помнит…

– Может она симулировать?

– Сомневаюсь. Сильно сомневаюсь. У нас уже побывал сам Прушанский – это, знаете ли, наше светило, чуть ли не все мы, местные, у него учились… Версию о симуляции он решительно отвергает.