Капкан для Бешеной

Назовут в твою честь улицу… Даже переулок Цементный и то вряд ли переименуют…

Она старательно вложила друг в друга два ярких полиэтиленовых пакета, а уж туда спрятала сверток с кассетами – Галахов старался на совесть, кассет было до известной матери… Поезд уже замедлял ход, справа и слева потянулись пакгаузы с огромными красными надписями НЕ КУРИТЬ! грузовые составы, какие-то мистически синие фонари, ярко горевшие вровень с рельсами. Уже слышно было, как хрипит станционный репродуктор, извещая заинтересованных лиц насчет второго пути и трех минут стоянки.

Даша упихала туда же шапку, накинула куртку, не застегивая, прикрыла за собой дверь купе и направилась к тамбуру. Миновала три вагона, остановилась в тамбуре четвертого, рядом с двумя курившими верзилами и пожилой супружеской четой, явно намеревавшейся здесь и сойти. Вот уж загадка века, что они со своим чемоданом не сели на электричку, ради сорока минут езды тратились на билет в фирменном…

Верзила в неплохом прикиде, конечно же, равнодушным не остался:

– Девушка, а вы тут сходите или как?

«Мне бы ваши заботы, Марь Иванна», – вспомнила она фразу из классического анекдота, но улыбнулась обаятельно:

– Нет, дальше еду… А что?

– До Аюкана?

– Однозначно.

– Познакомиться бы… Двенадцать часов ползти – такая скука…

– Познакомимся, – пообещала Даша. – Я на вокзал за пивком сбегаю, а вы, если мой муженек покажется, так и скажете, лады? Особые приметы: в малиновом пиджаке, златая цепь, на поясе пейджер, а за спиной – два мордоворота…

Верзилы мгновенно увяли. Проводница уже распахнула дверь и покрикивала теперь:

– Да погодите вы, еще не встали!

Даша сошла следом за пожилой четой, не спеша направилась в крохотное здание вокзальчика, кремовое с белой каймой. Деревня Краснореченская была довольно большой, и оттого вокзальчик имел все атрибуты цивилизации – желтые скамейки, ларьки, лотки и даже игральный автомат (правда, цивилизация не простерлась настолько далеко, чтобы он еще и работал).

Она была уверена, что слежки за ней не было. С видом полнейшего равнодушия к фирменному поезду «Кедр» устроилась у высокого немытого окна. Вскоре поезд дернулся – и пополз себе восвояси. Никто не побежал к вокзалу в поисках отставшей, никто не вошел следом за ней. Все чисто. Даша испытала упоительное чувство полнейшего одиночества. Отряд не заметил потери бойца…

…Через пять минут она вернулась в Шантарск на ближайшей электричке. Взяла такси, махнула на правый берег, там немного попетляла по улицам и на автобусе поехала назад, на левый берег могучей Шантары. Слежки не было.

«Переиграла, – не без законной гордости подумала Даша.