Капкан для Бешеной

Кухарук, бросив трубку, все-таки поперся через сквер, в упомянутый им тупик, который и Даша прекрасно знала – пройдя меж двумя глухими торцами-брандмауэрами довоенных пятиэтажек, попадаешь на небольшой квадратный дворик, образованный двумя бетонными заборами и задами склада бывшего ОРСа речников. Там оно все и произошло.

Кухарук, с большой дозой вероятности, вынул свой ствол первым – почти забытый пистолетик ТК, Тульский Коровина калибра 6,35, довольно опасная игрушка при стрельбе в упор. Видимо, собирался героически задержать обоих преследователей и к приезду машины отконвоировать, сдать из рук в руки тепленькими. Топтуны, естественно, среагировали не так, как он ожидал. Что в точности произошло, неизвестно, но это, в принципе, и неважно. Происшедшее прекрасно укладывалось в классическую формулу «скоротечный огневой контакт».

Старикан выстрелил трижды. Две пули достались человеку, занесенному в соответствующие документы как «неустановленное лицо». Третья так и не отыскалась – то ли ушла в «молоко», то ли легко зацепила второго. Каковой и ответил двумя пулями калибра девять миллиметров, после чего, убедившись, должно быть, что Кухарук и его собственный напарник лежат бездыханными, прихватил папку старика и растаял в неизвестности за пару минут до появления милиции. Ни единого свидетеля, способного рассказать хоть что-то путнее, не отыскалось.

Как ни крути, а бывший волкодав НКВД-МГБ, разменяв девятый десяток, ухитрился помереть благородной мужской смертью – в перестрелке, с оружием в руке, в боевом азарте… «Дай бог каждому, – с грустным цинизмом подумала Даша. – По крайней мере, не успеваешь понять, что проиграл, – словно молния…»

Наконец-то имелось вещественное доказательство в виде трупа неизвестного – но толку от него было чуть. Лет тридцати – тридцати пяти, славянского типа, одет не бедно и не богато, стандартные не новенькие вещи, в которых ходит половина Шантарска, никаких документов нет, отпечатки пальцев аналогов в картотеке не имеют, «Макаров» с глушителем никогда прежде не светился. Тупик.

– По крайней мере, мы теперь знаем, что за эту вот папочку можно и схлопотать пулю, – сказала Даша.

Галахов, перед коим были разложены сопровождавшие «аналитическую записку» вырезки, аккуратно сложил их стопочкой:

– И только? Для того, чтобы подкрепить вашу версию, как-то маловато. Можно, конечно, сказать, что в виде трупа мы получили весомый аргумент существования некой группы, озабоченной сохранением неких тайн вплоть до наглого применения крайних мер, – но это именно аргумент, а не доказательство.

Даша, вообще-то, уважала коллег и начальников, способных без малейшей запинки построить длинную и сложную фразу, звучавшую как по писаному, но сейчас было не до восторгов.