Капкан

Мы пришли к выводу, что фанаты повредили Скребберу важный орган, который генерировал его защиту, нам просто повезло, причём очень сильно. Будь тварь в своей энергоброне, мы остались бы там все, в виде кучек шлака. Потом каждый рассказывал, что именно он видел и запомнил. Мне было интересно слушать их, им меня, так мы и болтали. А затем я поинтересовался.

– Так сколько жемчуга вы вытащили, дайте хоть посмотреть на него?

Квазы молчали. Они опустили глаза и не смотрели на меня. Потом Котэйка сказала.

– Мы не знаем, сколько у нас жемчужин. Понимаешь Капкан, мы так долго искали и охотились. Мы давно решили, что когда добудем жемчуг, то если его будет мало, будем кидать жребий, кому он достанется. Если больше, то проблем не будет, а вот меньше? Мы ещё не вскрывали мешок, мы просто боимся.

– Вы чего? Боитесь? Вы, сегодня с утра пошли навстречу смерти и не боялись умереть, а теперь боитесь?

– Ты не понимаешь. Умереть за жемчуг при его добыче, это одно. А узнать, что у нас всего две, или три жемчужины, это совсем другое. Поэтому мы и оттягиваем момент вскрытия мешка.

Сказать тут было нечего. Да-а-а. Под таким углом, я на эту ситуацию не смотрел. А ведь на самом деле страшная ситуация. Если жемчужин будет всего три, то кто-то из них останется Квазом. И команда само собой распадётся, да и дружбу они вряд ли смогут сохранить. Говорить было нечего. Хряк тяжело вздохнул, вышел из-за стола и отошёл в сторону. Поднял сумку и достал из неё тряпочный свёрток, в котором лежало богатство. Расстелил на свободном месте стола чистую тряпку и вытащил споровый мешок Скреббера. Если у простых монстров, он напоминал половинку головки чеснока, то эта была целой. И к одному краю крепился то ли корешок, то ли ножка.

Хряк достал нож и стал вскрывать дольки. Может потому, что этот споровый мешок находился в туше монстра, а не снаружи как у других, но он не был бронированным и резался легко. Сам мешок был не очень большим, сантиметров 18 диаметром. Когда Хряк достал клубок янтаря, всего чуть больше чем три кулака среднего мужчины, все затаили дыхание. Янтарь был необычный, странный, нити были очень толстыми и цвет ядовито оранжевый, прямо режущий взгляд. Кваз стал перебирать его, пытаясь нащупать и найти жемчуг. На тряпочку упала одна белая жемчужина. Обычный размер, ничего сверх естественного, только очень белого цвета. Второй шарик появился рядом с первым. Третий шарик не давался в руки очень долго. Наконец он упал на тряпку к двум первым. Мы не дышали, нервы у всех были натянуты как канаты. Хряк мял и мял податливую массу руками, в груди стало разгораться чувство отчаяния. Надежда испарялась с каждой секундой. Когда я уже мысленно поставил крест, на тряпочку выпал ещё один шарик.