Капитуляция

Было время, когда я боялась, что никогда больше не увижу Доминика. Он находился во Франции во время первого Вандейского мятежа. Но, слава богу, он вернулся домой.

Эвелин оживилась, понимая, что некоторые из дошедших до неё сплетен, очевидно, соответствовали действительности. И Эвелин никак не могла понять, почему решила довериться Джулианне, но удержаться не смогла.

— Анри был замечательным человеком, и мне посчастливилось стать его женой. Но он болел последние несколько лет, ещё до того, как мы покинули Францию. — Эвелин замялась. — Он был намного старше меня. В этом году, в июле, ему исполнилось бы пятьдесят. С осени я знала, что он умирает. Так что это не стало неожиданностью.

Глаза Джулианны сочувственно распахнулись.

— Мне очень жаль. Но вы уже немного упоминали об этом, вчера. Каким трудным, должно быть, оказался прошедший год!

— Ну вот, теперь я начала вам плакаться.

— Вы не плачетесь, и, судя по всему, вы очень любили своего мужа.

— Когда мы познакомились, я была бедной сиротой. Меня растили тетя и дядя — и занимались этим с некоторой неохотой. В будущем меня не ждало ничего хорошего, мне не на что было надеяться: у меня не было никакого приданого. Анри вместе со своим именем дал мне все самые блестящие возможности. Мне очень повезло, а потом он подарил мне Эме.

— Он любил вас, — сказала Джулианна, и это был не вопрос. — Думаю, он очень сильно вас любил.

Эвелин снова кивнула.

— Да, он самозабвенно меня любил.

— Я сопереживаю вашей потере, но вы молоды, и у вас есть дочь, о которой нужно заботиться, как вы и сказали. — Джулианна улыбнулась, но её взгляд оставался испытующим. — В следующий раз, когда вы соберетесь в Лондон, вам стоит взять её с собой. Она сможет познакомиться с Жаклин, моей дочерью, и, возможно, к моменту вашего возвращения у моей сестры уже появится ребенок. Она должна разрешиться от бремени в мае.

Эвелин улыбнулась и сделала глоток чая, поймав себя на том, что ей нравится Джулианна Педжет, — она казалась по-настоящему доброй женщиной. Как было бы замечательно взять с собой Эме в следующий свой визит в Лондон! Но тут образ Джека Грейстоуна настойчиво вторгся в сознание. Грейстоун должен согласиться помочь ей, в противном случае Эвелин не сможет позаботиться о дочери, не говоря уже о том, чтобы предпринять ещё одну дорогостоящую поездку в столицу.

— Какое волнующее событие для вашей сестры!

— Она хочет познакомиться с вами, — сказала Джулианна. — Вчера я отправила ей записку.

Эвелин тут же встревожилась.

Джулианна поставила чашку на стол.

— Моя дорогая, надеюсь, мы подружимся. Вы кажетесь такой обеспокоенной. Вам понравится Амелия, я уверена.

— Вы снова так добры ко мне, — заметила Эвелин, не желая возобновлять вчерашний спор.