Капитуляция

Когда Грейстоун типично по-мужски оценивал её, она не пугалась так, как сейчас.

— Я понимаю, что это опасная миссия, — сказала Эвелин, поправляя прикрепленную к шляпке вуаль. — Но я готова предложить вам весьма неплохую долю фамильных ценностей моего мужа. И я просто в отчаянии.

Эвелин повторяла то, что говорила совсем недавно, но старательно сохраняла ровный тон голоса. Она не могла молить Уайта, как на днях умоляла Грейстоуна.

Уайт усмехнулся, глядя на неё:

— И что же это за весьма неплохая доля, леди?

— Пятнадцать процентов.

Эвелин опустила глаза на свои обтянутые перчатками руки, крепко сжатые на коленях. Она могла всё ещё чувствовать себя оскорбленной отказом Грейстоуна, независимо от того, что решила выкинуть это из головы, но у неё по-прежнему была одна серьезная проблема — Эвелин не давали покоя мысли об их поцелуе.

Она должна была забыть этот поцелуй. Её поцелуй был постыдным. А его — будоражил Эвелин ночами. Волновал днями напролет. Не давал ей покоя даже теперь. Этот поцелуй заставлял её тело томиться страстным жаром, а ощущать нечто подобное было сущим позором.

Эвелин и представить себе не могла, что мужчина способен целовать женщину с такой силой, такой страстью и таким напором.

Что ж, пришла пора забыть его. Он не был героем. Она ошиблась.

— И сколько же это — пятнадцать процентов?

Эвелин подняла глаза на Уайта:

— Это что, шутка, миледи? — Контрабандист встал, собираясь уходить. — Если вы хотите, чтобы я отправился во Францию по вашим делам, вам придется как следует вознаградить меня, и не какой-то там «неплохой долей».

— Пожалуйста, не уходите!

Её сердце забилось. Помнится, во время встречи с Грейстоуном именно в этот момент переговоров она задумалась о том, чтобы воспользоваться своими женскими чарами. Но, к счастью, хотя Уайт и продолжал с вожделением поглядывать на неё, он, похоже, был всецело поглощен темой денег.

— За подобную работу я взял бы тысячу фунтов — авансом.

Эвелин тоже опустилась на стул, вобрав в легкие больше воздуха. Но на эти переговоры она пришла подготовленной. Она положила на стол свою расшитую бусинами черную бархатную сумочку и открыла её. Потом отдернула клочок ткани и развернула серьги с сапфирово-бриллиантовыми подвесками.

У Эвелин осталось так мало того, что можно было предложить для заключения сделки! У неё сохранились лишь подходящие к серьгам сапфировое колье и сапфировое кольцо, а ещё жемчуг, камея и изумительной красоты обручальное кольцо с бриллиантом.

Глаза Уайта округлились, и он схватил серьги, жадно рассматривая их. Эвелин вздрогнула, когда контрабандист попробовал одну из серег на зуб.