Капитуляция

Эвелин сказала дочери, что они побудут в гостях у Джека некоторое время, и расхваливала достоинства его дома на острове до тех пор, пока Эме не начала сгорать от нетерпения, чтобы уехать из города. Лоран, Аделаида и Бетт остались в Бедфорд-Хаус вместе с Жоли.

Лукас и помогавший ему моряк гребли к берегу. Никто не произносил ни слова, что делало темную, ветреную ночь ещё более зловещей. Волны прибоя волновались, и сидевших в шлюпке то и дело орошало брызгами. Эвелин улыбалась Эме, хотя чувствовала себя так, будто сердце застряло в горле.

Сейчас у неё не было иного выбора, кроме как бежать из Лондона — и от властей. Она была беглянкой, на арест которой выдали ордер, а Эме не могла потерять ещё и мать. Эвелин почему-то оказалась вне закона, как и Джек.

Она не хотела для дочери такой судьбы и, казалось, должна была о многом жалеть. И всё же она не жалела ни о чём. Вместо этого она думала лишь о том, что через каких-то несколько минут снова увидит Джека.

У этого сладкого ощущения был привкус горечи.

Лукас выскочил из шлюпки на влажный песок, проворно уклоняясь от мелких волн. Моряк последовал его примеру, и они вместе вытащили шлюпку на берег. Потом Лукас вынул из лодки Эме и помог выбраться на сушу Эвелин.

Он улыбнулся Эме, забирая из шлюпки фонарь и протягивая его моряку.

— Нас ждет небольшая прогулка, Эме, — спокойно предупредил Лукас, взяв девочку за руку. И взглянул на Эвелин.

— Со мной всё в порядке, — заверила она его.

Эвелин не могла даже вообразить, как Джек отреагирует на то, что произошло, кроме того, что он вряд ли будет очень рад. С другой стороны, она без труда представляла, какой страстной будет их встреча, когда Джек придет в себя после её приезда.

С трудом, увязая в глубоком песке, они дошли до скалистой тропинки, ведущей к дому. Не успели они сделать и нескольких шагов, как Лукас резко остановился. Их вдруг окружила группа мужчин, державших ярко горевшие фонари и оружие. На незваных гостей направили полдюжины мушкетов.

Лукас отпустил Эмс, и маленькая девочка бросилась к Эвелин.

— Джек! — позвал он.

Эвелин сжала руку Эме и почувствовала, как екнуло сердце, когда из круга мужчин вдруг выступил Джек с фонарем в руках. По его облику, распущенным волосам и явно наспех накинутым бриджам и батистовой рубашке было понятно: он только что вскочил с кровати.

Глаза Джека в страхе округлились, стоило ему увидеть Эвелин. Он побледнел.

— Я расскажу тебе, когда мы доберемся до дома. У нас была долгая и трудная ночь, — ответил Лукас.

Джек кивнул своим людям, которые тут же опустили оружие, и подошел к Эвелин. Она с трудом сдержалась, чтобы не броситься ему в объятия. Вместо этого она лишь выжала из себя слабую улыбку.

— С нами всё в порядке.

Его лицо помрачнело.