Капитуляция

 — И Эвелин абсолютно точно ещё в трауре. Кроме того, мы старые друзья.

— А когда она снимет траур, ты подумаешь о том, чтобы начать за ней ухаживать? Чтобы предложить ей руку и сердце? Нельзя не заметить, что вы двое идеально подошли бы друг другу.

Тревельян криво усмехнулся.

— На тот случай, если ты не заметил, спешу сообщить: она считает меня другом, а не ухажером. Это ты — её рыцарь в сияющих доспехах, или мне стоит сказать «в проржавевших кандалах»? — Его взгляд стал твердым.

— Думаю, она влюблена в тебя до безумия.

Оставалось только спрашивать себя, действительно ли Трев считал Эвелин такой влюбленной. Джек знал, что ему не стоит так радоваться замечанию друга, но ничего не мог с собой поделать.

— Она говорила с тобой обо мне, Трев?

— Даже если бы и говорила, я ни за что не предал бы её доверие.

— С каких это пор ты стал таким проклятым джентльменом?

— С тех пор, как умерла моя жена, — огрызнулся Трев. И уже спокойнее добавил: — Я усвоил пару уроков. Почему ты приехал сюда? Ты мог бы отправиться во множество других мест, чтобы скрыться там и оправиться после нападения.

— Я тоже волнуюсь за Эвелин. Она может быть в большей опасности, чем я, — мрачно изрек Джек.

— Что, черт возьми, это значит? — вскричал Трев.

— Мои французские хозяева, похоже, думают, что я люблю её. Они ей угрожали.

— У трактира «Черный вереск», — ответил Джек.

Глаза Тревельяна изумленно распахнулись.

— Они угрожали ей, пока били тебя? И теперь они могут использовать её против тебя?

— Они подумывают использовать её, чтобы добиться моей абсолютной преданности, но есть кое-что ещё, гораздо хуже. Эвелин подслушала беседу, предназначавшуюся только для моих ушей и ушей республиканца, с которым я договаривался. Её застукали. И оказалось, что, к несчастью, мой французский друг знал её по жизни в Париже.

— Выходит, они угрожают ей, чтобы заставить тебя идти у них на поводу, и она знает то, что ей не следует знать?

— Тебе не стоит оставаться здесь, — вне себя от волнения бросил Трев. — Тебе не стоит снова видеться с ней до тех пор, пока ты окончательно не выйдешь из этих военных игр.

Джек осознал, что он прав. Как осознал и то, что Тревельяну была по-настоящему небезразлична Эвелин, возможно, даже больше, чем он готов был признать.

— Думаю, завтра я буду в состоянии перенести поездку в экипаже. Но ещё я попытаюсь убедить Эвелин вернуться в Фарадей-Холл. В любом случае мне хотелось бы, чтобы ты присмотрел за ней. — Джек не мог заставить себя улыбнуться. На самом деле он очень не хотел просить Тревельяна играть роль защитника и покровителя Эвелин. Естественно, совсем скоро она поймет, что нужно направить свои интересы на наследника барона, а не на контрабандиста с дурной репутацией, скандально известного преступника.